Паргелий

Уже к середине Впалого квартала журчанье становилось отнюдь не таким жизнерадостным, а к концу, где пестрел и вонял несанкционированный базар, и вовсе превращалось в характерное бульканье. Ирейцев навстречу практически не попадалось, все сплошь конопатые павеллийцы да серые, будто вечно запыленные, хелльцы. Мне казалось, что в Расселине темно, но они щурились, как от непривычно яркого света, и сильно пахли солнцезащитным кремом, практически перебивая амбре от скотных рядов.

Я распустила тюрбан и замотала его заново, пропустив полосу ткани поперек лица.

Столица резко потеряла изрядную долю своего очарования, но я продолжала упорно протискиваться в дальние ряды, стараясь не обращать внимания на трясущиеся коленки. Рино проводил меня только до лестниц в Расселину, не рискуя мелькать своей приметной физиономией, и теперь идти было еще страшнее.

Но это – ниточка, ведущая к Дарине. А значит, я пробьюсь, чего бы мне это ни стоило.

По дороге меня дважды попытались обворовать, но обнаружили только прискорбное отсутствие наличности и украшений. Ищейка оказался опаснее всех карманников, вместе взятых, и без разговоров отобрал у меня кошель еще во дворце, позволив оставить себе только пару медяков на сладости. Мелочь, естественно, до Расселины попросту не добралась, потому как по дороге мы наткнулись на кондитерскую лавку, в глубине которой виднелась витрина с мороженым.

Поэтому всерьез я возмутилась, только когда милейшие местные жители окружили и попытались спереть меня саму. Тут уже пришлось помолиться, чтобы среди них не оказалось заговорщиков, и на мужицкий манер рвануть куртку на груди, открывая новую беленькую рубашку с кокетливо ослабленной шнуровкой.

Я могла собой гордиться: вид аккуратного женского декольте еще никогда не был так внушителен и угрожающ. Потенциальные похитители, начавшие было предвкушающе ухмыляться, заметно струхнули, а двое так вообще сходу изобразили жест Равновесия, вынудив ответить тем же.

- Прошу прощения, мы не ожидали встретить здесь посланницу Равновесия, - на удивление хорошо поставленным голосом сказал он. – Жрицы крайне редко покидают свой Храм.