Паргелий

Нужный Его Высочеству кирпичик именовался длинно: «Ей хорошо без меня, и я никогда не смогу заменить ей того, любимого, которого она выбрала сама. Я должен научиться жить без оглядки на нее, потому что теперь мои поступки могут изменить только мою жизнь», - и, в отличие от моей точки внутреннего Равновесия, обжигал лютым холодом, леденя даже мысли. Но без этой призмы Его Высочество так и не сможет сосредоточиться на своих целях, поэтому мне оставалось только приладить ее попрочнее.

Тело принца мелко дернулось и всем весом придавило мою руку к пентаграмме.

Светловолосая голова безвольно перевесилась через край стола.

- Что-то пошло не так? – напряженно поинтересовался Рино, ухитрившийся в последний момент среагировать и удержать ладони Его Высочества на нужных иероглифах.

- Он сопротивляется, - пропыхтела я, заново нащупывая нужную точку над солнечным сплетением.

И даже успела предпринять вторую попытку, прежде чем кофейный столик, явно не рассчитанный на такую нагрузку, с жалобным «крак!» сломался ближе к левому креслу.

Я поспешно выдернула руки. Пентаграмма с шелестом выскользнула в образовавшуюся щель и звучно грохнулась на пол, но оказалась прочнее и просто сложилась пополам по шарниру, оставив знатную вмятину в паркете. Его Высочество упал сверху, и обломки столика сложились над ним в изобилующий занозами шалашик. Рино, пытавшийся удержать братца, благополучно хлопнулся рядом.

На ногах осталась только я, и ищейка явно не испытывал восторга по этому поводу.

- Что за?.. Ты успела?

- Не знаю, - честно призналась я. В последний момент мне померещился холодок под пальцами, но кто знает, пристроила я этот кирпичик куда положено или Его упертое Высочество так и предпочло чувствовать себя виноватым во всем и вся? Ему крепко вдолбили, что ответственность в любом случае лежит на нем, что бы ни произошло, - просто потому, что он принц и всю жизнь готовился ее нести… - Помоги мне его поднять.

- Это переводится как «подними его сам, я слабая женщина»? – злобно пропыхтел ищейка, отпихивая кресло, мешавшее ему встать.

Я молча оттащила в сторону обломки стола и поднырнула под левую руку бесчувственного принца.

- Почему он потерял сознание? – спросил Рино, подхватывая его с другой стороны.

- Потому что упря-а-амый, как осел, - середина фразы пришлась на тот момент, когда мы поднялись на ноги и неожиданно выяснили, что принц таки слишком много ест.