Паргелий

– Он сказал, что я нужен для помощи в ритуале!

Я примерилась, осторожно опустила дорожную пентаграмму на проверенную конструкцию из двух кресел и перевернутого кофейного столика и осталась стоять за этой авангардной инсталляцией, скептически заломив бровь. Запыхавшийся капитан нервно дернул за распущенный воротник мундира, открывая темно-розовый след на шее. Чья это была губная помада, я вспомнила не сразу, а вспомнив – искренне удивилась.

- У тебя что, хобби такое – приглашать на свидание всех подозреваемых?

- Ревнуешь? – все еще нервно усмехнулся капитан и, проследив мой взгляд, мазнул ладонью под воротником, но косметику герцогиня выбирала добротную, и пятно только равномерно распределилось по шее и руке, немного зацепив манжету.

- Нет, - честно ответила я. – Пытаюсь представить, как реагируют на такие приглашения подозреваемые мужского пола.

Рино поперхнулся и насупился.

- Зато я узнал, что со своей невесткой герцогиня Джогрин не общалась больше трех месяцев, а не виделась и того дольше, - обиженно заметил он и тут же спохватился.

Я помедлила, педантично выравнивая пентаграмму точно по центру столика, и обреченно вздохнула. Куда я лезу, спрашивается? И, главное, зачем? Меня ведь, по сути, попросили всего лишь встать на табуретку и прочитать складный стишок по бумажке, а я тут…

- Сколько сыновей у ри Шамри?

- Двое, - запнувшись, ответил Рино. – Причем тут ее дети?

- Она рожала всего один раз, - уверенно сказала я.

У ищейки сделалось такое выражение лица, будто он собрался-таки мне поведать, откуда, - причем с максимально точными анатомическими подробностями, - а потом послать меня детально исследовать это самое место. Но, к его чести, все же сдержался, заметив:

- Ты не можешь определить, сколько раз женщина рожала. Химический состав тела у нее все равно остается практически неизменным.

- По химическому составу – не могу, - охотно подтвердила я, – зато патологии по женской части определяю вполне сносно.

Ищейка тяжело вздохнул и провел пятерней по голове, окончательно вернув свою прическу в привычное состояние а-ля «жертва плотного тюрбана».

- Мира… какого демона ты прицепилась к Третьему? – тихо спросил он, скрестив руки на груди.