Отпуск для ведьмы

Нет, вовсе не стала выглядеть старше, да и что для ведьмы каких-то пять лет. Но однозначно приобрела тот неповторимый лоск, что бывает у родовитых и очень богатых женщин.

И хотя происхождение у нас обеих было как раз аристократическое, но от высоких семей мы были так же далеко, как конюх от короля. Поэтому наблюдая ухоженность облика, тщательность и выверенность каждого движения, я убедилась, что сестра вращается в высшем обществе. А еще, судя по всему, куда-то собралась, учитывая роскошное вечернее платье и драгоценности.

А красивое такое платьице! Насыщенный синий цвет наряда подчеркивал каштановые волосы, уложенные в высокую прическу, перламутр кожи и голубые глаза. Что уж говорить о бриллиантах! Я даже боялась представить их стоимость, потому что понимала, стоят колье, серьги и браслеты целое состояние.

Неплохо сестричка поднялась… Вопрос, каким образом она шагала по этой лестнице? Можно было бы предположить, что она вышла замуж, но почему тогда она живет в доме, что носит ее имя, да еще и одна? Любовник? Но как такое допустила семья, те еще ханжи.

.. Ведь именно их приверженность патриархальным традициям и стала главной причиной того, что я сбежала из дома. Или сама добилась? Флоренс всегда была шустрой, но одной хватки мало, чтобы настолько кардинально изменить образ жизни.

Я стояла внизу, ожидая, пока Флоренс спустится, с легкой улыбкой наблюдая, как она старается скрыть удивление. Не ждали, а блудная ведьма вернулась. Сюрприз!

— Привет, Фло! — небрежно бросила я, когда сестра наконец спустилась.

Она смотрела на меня так, словно увидела призрак.

— Айрис? — выдохнула она, быстро посмотрела через мое плечо и махнула рукой, отпуская слуг, если учесть звук закрывшейся двери.

— Давно не виделись, — лукаво улыбнулась я. — Не обнимешь сестренку?

Флоренс в первое мгновение растерялась, но затем нерешительно шагнула ко мне. Правда, не обняла, а поцеловала воздух возле щеки.

— Красивый дом, — заметила я. — Так понимаю, заново построили на месте старого?

Она кивнула, продолжая ошарашенно смотреть на меня.

— Где теперь будет моя комната?

Знаю, наглость из меня сейчас лилась бурным потоком, но что делать! Судя по всему, меня не собирались принимать с распростертыми объятиями, а это никак не совпадало с моими планами. К тому же мы с Флоренс никогда не были особо близки, не говоря уже о том, что за пять лет она ни разу не попыталась даже связаться со мной. А ведь я писала ей о том, что сумела поступить в университет.