Горгона. Скипетр Мироздания

Тир согнулся и схватился за голову, Тавр вообще упал и захрипел как загнанная лошадь. Я быстро резанула по волоску ментальным ударом, почувствовала чужую агонию. Да, это больно. Я знала, времени было мало, что-то злобное и жуткое приближалось в нашу сторону. Надела на шею Тавра, Лиль, он наше самое слабое звено. Активировала амулет на всю мощь.

- Найди мыслещуп, тонкий как волосок, быстро! - Закричала Тиру. Тот сквозь пелену боли пытался найти то, что я сказала, но было поздно. Впереди густой черный туман, он клубиться и быстрыми рывками пробирается к нам.

Это что еще за гадость. Вроде в справочнике о тварях некруса ничего про туман не говорилось. Напрягая глаза, всматриваясь внутрь этой тучки и понимаю, что это какая-то завеса. Вот она совсем близко и распадается, словно не было. На мостовой поблескивают отполированные булыжники. Вокруг стоит такая тишина, что закладывает уши, из которых вдруг закапала теплая кровь. Черт они нас ментальными ударами крошат. Они это несколько десятков, безмолвно стоящих посередине улицы фигур. Одетые во все черное, уродливыми кляксами застыли в воздухе. Было чувство, что дороги они не касаются, а висят в воздухе. Понимая, что еще несколько минут такого давления и мозг превратиться в кашу и рванула свою стихию. Булыжники с трудом взлетели над землей, ломая ровную поверхность дороги, и камнепадом упали на головы чудовищ. Давление на мозг стало слабее, несколько фигур попадали, как кегли, а рядом поднялся Тир, певец уже безмолвно лежал рядом, и казалось, что он умер. Сердце в груди заныло. Не сказать, чтобы Тавр очень понравился, но человек он был не плохой. Ладно, потом пожалею. Еще несколько раз я кинула в фигуры булыжники, но черные уже не стояли на месте, а ловко отскакивали от свалившихся с неба каменных градин. Недолго думая применила каменный шип, который ударял острыми иглами из земли, буквально нанизывая на себя жертву. Итак, вражеские ряды заметно уменьшились. Темные видимо поняли, что на дальнике они проигрывают, так как мыслещупы отрезаны и кинулись в наступление. Словно черные вихри летели на нас со всех сторон. Тир уже пришел в себя, и его клинки серебрились в свете лун. Он смотрел на меня прощающимся взглядом, и было в этом что-то такое... от чего, екнуло мое сердце. Но черные были уже рядом, в их руках сверкали тонкие, иглы мечи, а глаза сверкали красным, словно раскаленные угли. Встав вокруг Тавра, мы готовились к смерти. Певец зашевелился, слава богу, и как сломанная кукла пытался подняться.