Академия темной магии. Умереть, чтобы выжить

— Приказ отца! Тебе ведь об этом известно, — возмущенно огрызнулся собеседник.

Язвительный фырк и откровенно-насмешливое:

— Видимо, ему неизвестно, насколько плохо ты исполняешь его приказ?

— Я еще не совсем выжил из ума, чтобы идти против наследника Дома Альтриол, — с некоторой долей отчаяния ответил Райс и продолжил, стараясь говорить менее взволнованно: — Жадность до власти делает его слепцом, к тому же мой отец чрезмерно вспыльчив.

— Похвально, что ты это понимаешь, — одобрительным тоном поддержал его Туан.

— Да ну? — не разделил Райс оптимистический настрой приятеля. — А что прикажешь делать с безродной?

После недолгого молчания Туан с уверенностью ответил:

— Наиса видела только меня, поэтому будет молчать.

— Нам стоит оставить ее в этой пещере и убираться подальше из руин. Будь у нее все в порядке с головой, она бы не сунулась сюда со своим-то уровнем магии. Значит, пришла проститься с жизнью, — предположил Райс, и слова незнакомца звучали очень убедительно.

— Предлагаешь бросить ее на растерзание тварям тьмы?

На первый взгляд голос Туана звучал безразлично, но я все же уловила в интонации неодобрительные нотки.

— А ты против?

Дослушать разговор до конца не удалось, я снова погрузилась в бессознательность, да и то, о чем они говорили, мало походило на разумный диалог.

Руины Заблудших, магия, твари тьмы. И кто такая эта Наиса, что, по мнению Райса, пришла сюда покончить с собственной жизнью? Но больше всего поразило то, с какой легкостью приятель Туана говорил о возможности бросить эту девушку здесь умирать. К тому же обо мне эти ребятки даже словом не обмолвились. Выходит, они и меня оставят на произвол судьбы?

А может, все это просто дурной сон?

Должно быть, так и есть.

Я думала, что вижу кошмар. Слишком реалистичный. И как только проснусь, эта неразбериха исчезнет!

***

Голова гудела так, будто у меня страшное похмелье.

Не открывая глаз, на ощупь стала искать на прикроватной тумбочке стакан с водой и аспирин, но пальцы хватали лишь воздух, ибо тумбочка моя испарилась.

— Воды, — замогильным голосом застонала я, попытавшись приоткрыть глаза.

— Держи, — мне услужливо вложили в руку стакан.