Замуж в кредит или Заем на счастье

– О чем вы?

– Ну вы же не думали, что я сумею изменить внешность вашего сына для всех, а вот в глазах его возлюбленной – вполне. Так же, как и ее внешность в его. Друг для друга они будут идеальными парами, а для остальных…

– А для остальных неважно, – закончила вместо демона госпожа Фрейм. – Чужое мнение меня мало волнует.

Уходила из конторы мать темного лорда все же в растерянных чувствах, ведомая надеждами о счастливом браке сына и грезами о будущих внуках.

***

Эпилог

– Мама!!! – с таким воплем влетел в спальню Бернард, радостно размахивая деревянным мечом.

Я потрепала сынишку по голову и восторженно изумилась новой игрушке:

– Ого-о-о. Ты у меня настоящий воин, такой же, как и наш любимый папа!

– Плавда-плавла? – трехлетний малыш немного картавил, но это не мешало ему бесперебойно задавать уйму вопросов.

– Правда, – подтвердила я, заглядывая в лучистые глаза, в которых лишь несколько месяцев назад начала просыпаться Тьма.

Сейчас ее было совсем немного, на самом дне зрачков, но со временем, когда Бернард подрастет, она окончательно поселится в его взгляде.

Я лишь надеялась, что это будет так же красиво, как у Лайонела, или как у меня.

К слову, мои глаза почернели всего за полгода после родов.

Тогда это стало настоящим шоком и для меня, и для леди Маргарет, которая никогда не видела ничего подобного. Но десяток бессонных ночей над фолиантами прояснил этот феномен.

После смерти я побывала в Бездне. Моя душа видела истинную Тьму, а Тьма видела меня.

Это не было страшно, даже наоборот. Древнее проклятие старой колдуньи, словно испугавшись такого опасного соседства с древней силой, спешно собрало вещички и испарилось в неизвестном направлении.

Не сразу, но за последние годы моя внешность медленно и уверенно исправлялась, становясь такой, как если бы я никогда не была уродиной.

Видя такие перемены, мы с Лайонелом решились на второго ребенка – девочку.

Бернард отложил меч на пол и по-детски наивно подставил ушко к моему пузу:

– Ничего не слышно, – немного расстроился он. – Спит, навелное. Мам, а я буду иглать с сестленкой, когда она лодится?

Вместо меня ответил Лайонел, который только что вошел в спальню:

– Конечно будешь, – он подхватил Берна на руки и закружил по комнате.