Поцелуй, который убивает

Иди, генерал, спасай мир!

Стоян поклонился и вышел, а Лада включила телевизор, сделав потише звук, что бы не тревожить мужа.

Шли новости. На экране мелькали кадры катастроф — извержение вулкана, место падения самолета, столкновение поездов, больница, переполненная умирающими от эпидемии, летящие ракеты, и сошедшиеся в битве людские армии...

***

Лана села и осмотрелась. Машины нет, а на дороге, вверх лицом, лежал Князев, возле которого стоял юноша в черном, с золотым знаком скорпиона. Его руки, держащие обнаженный меч, были в перчатках.

— Дедушка! — крикнула девушка, бросилась к Князеву, упала возле него на колени, и умоляюще посмотрела на человека с мечом.

— Прошу, не надо, не убивайте его! — попросила Лана, дрожащими руками вынула из ушей серьги, и, на ладони, протянула юноше. Это были те самые сережки, с дракончиками, которые Борич подарил Агнии, в день их знакомства.

Морис, а человеком с мечом был именно он, взял серьги с ладони девушки. Она отдернула руку, будто обожглась.

— Он умер! — сообщил Морис, глядя на Князева — Сам, я его не трогал!

— Как умер? Дедушка! — закричала Лана, трогая и тряся Андрея Ивановича —Дедушка! Дедушка! Очнись!

Она оглянулась.

***..

Возле Ланы, сидящей возле Князева, остановилась белая машина, из нее вышли Алена и Богдан.

— Что случилось? Авария? — спросила Алена.

— На нас напали. Дедушка умер! — ответила Лана.

— Уверена? — уточнила Алена и наклонившись над Князевым, пощупала пульс. Затем она выпрямилась и сочувственно посмотрела на Лану.

— Вы вдвоем только были? Был еще кто-нибудь, с вами? — спросил Богдан.

— Водитель, только. Его сразу убили! — ответила девушка — Ни его, ни машины нет. Машину забрали, наверно, а где водитель — не знаю.

Богдан пошел в лес.

— Давай, мы тебя домой отвезем! — предложила Алена — Хотя нет, надо полицию дождаться! Ты полицию вызвала?

— Не надо, полицию! Нельзя, полицию! — испуганно воскликнула Лана — И телефона у меня нет, и документов, все в сумке было, а сумка в машине.

Девушка опять заплакала. Алене стало ее жалко.

— Вот, беда! Не плачь, мы поможем! — сказала она, и погладила девушку. Вернулся Богдан и сообщил:

— Никого нет! Ни живых, ни мертвых.