7 грехов лорда Кроули

— Какая шлю…

— Делай, как я сказал! — скомандовал отец, и я подчинилась.

Бросилась за дальнюю от отца штору, завернувшись в плотную материю. Я оставила себе лишь тонкую щель, чтобы наблюдать, а сердце мое колотилось, будто пичуга в клетке.

Мой отец испугался, но не за себя — за меня. Я видела этот страх у него в глазах, но не понимала, кого именно лорд может бояться в собственном доме, где полно охраны.

И двери распахнулись.

Резко и абсолютно бесшумно, будто что-то заглушало все лишние звуки. В комнату вошла тень.

Я пыталась вглядеться в черты силуэта, но чем пристальнее это делала, тем сильнее они плыли. Магия…

Не будь у меня способностей, я бы и вовсе ничего не заметила. Видимо, так это и работало, иначе “тень” бы не сумела пробраться мимо слуг и охраны.

— Пришел за мной? — голос моего отца прозвучал хрипло и тускло.

Тень качнулась вперед, мгновенно преодолевая половину кабинета до края отцовского стола.

— Ты сам виноват. — Даже голос тени был изменен, звучал неестественно, будто из глухой трубы.

— Твои планы? Это ты вмешался в мои, — отец усмехнулся и потянулся ко второму ящику стола, доставая оттуда револьвер. — Я изначально сказал, что этой свадьбы не будет, иначе я расскажу всем…

— Заткнись! — всколыхнулась тень, и отец расхохотался:

— Ты даже сейчас, когда никто не слышит, боишься, что я могу произнести вслух твой секрет.

— Я лишу тебя всего, — прошипела тень, вытягивая вперед руку с чем-то длинным — тростью, догадалась я, — со светящимся красным набалдашником и коснулась ею завещания.

Отец попытался остановить тень, но та придвинула документы к себе, буквально пригвождая отца концом трости к стулу и не давая ему пошевелиться. Красный камень при этом вспыхнул так ярко, что едва не ослепил меня.

Еще один артефакт.

— Любопытно, — произнесла тень, складывая документы и пряча в складках тьмы. — Пожалуй, заберу их себе на память.

— Что ты задумал? — хрипя и задыхаясь, спросил отец. Трость явно не давала ему даже возможности пошевелиться.

— Как и обещал. Лишу тебя всего… Титула, жизни и дочери. Она умрет, и никто даже не узнает об этом. Я ведь не ошибусь, когда скажу, что никто не знает ее в лицо? А потом найду сговорчивую девицу, которая сумеет сыграть ее роль.

— Ты не посмеешь!

— Считай, уже посмел.