Летопись Кенсингтона: Фредди и остальные. Часть 3

– Девятка эта таперича, – подоспел на выручку ошеломленному Брайану Фредди, – находится в шестом ряду, места с тридцать первого по сороковое!

Зрители оглянулись и ахнули – действительно, на означенных местах сидела мрачная девятка, от которой дьявольски разило.

– Ангус не дремлет, – шепнул Фредди Брайану, так и стоящему с разинутым ртом.

Сидящие рядом с девяткой принялись отсаживаться и кривить рожи.

– Воздуха! – надсадно захрипел кто-то. – Воздуха, черт побери!

Во втором ряду поднялась спасительная рука, сжимающая освежитель, и принялась орошать удушливое пространство.

Элтон Джон, побледнев от сознания того, что не это первый придумал, кинулся в лавку и вскоре вернулся, таща за собой сумку с баллончиками. Денежки лились рекой (один Плант купил сразу пять штук!), и Элтон радостно хохотал, приплясывая под золотым дождем.

– Я еще один фокус знаю, – робко заметил Брайан. – С появляющейся семеркой…

Зрители дружно заорали на него и сильнее запшикали дезиками.

– Вот фокус, дурик! – раздался крик со сцены.

То Фредди решил привлечь внимание к своей скромной персоне. – Гля, как умею! Опа! Опа!

И он изо всех сил закачал бровями попеременно вверх и вниз. Зрители захлопали и потребовали объяснений.

– Ничего сказать не могу, – мотал головой Фредди. – Тайна физиологии!

– Ха-ха, – ответ Брайана был скептицизен. – Я смеюсь над тобой. Хе-хе. И еще хо-хо. И я так могу! – и он так усердно замахал бровями, что одна из них замерла, тихонько поколыхалась – и спланировала на землю, как перышко Форреста Гампа.

Все ахнули.

– Кажется, это смешно, – с сомнением сказал кто-то.

Зрители гневно обернулись, а из прохода к источнику презренного гласа быстро направился Ринго. Неизвестный юркнул под сиденья и спасся, просидев там до самого конца представления. История не сохранила имени таинственного незнакомца, хотя всем доподлинно известно, что это был Стивен Кинг.

Когда же все вновь обернулись к фокуснику, слов ни у кого по-прежнему не нашлось – слишком унизительным и бессовестным было зрелище.

– Да ты посмотри на себя! – дрожащим от гнева голосом крикнул со своего места Джон. – Ты рассыпаешься на глазах!

– Старая рухлядь! – свистал дедушка Джорджа Харрисона. – Лошадь! Фю-у-у!

Бабка Дикона тут же отвесила ему солидную плюху. Боуи же медленно поднялся со своего места и, не веря своим глазам, пролепетал:

– Зигги?!!

– У-ум, – покачал головой смущенный Мэй. – Зигги играет левой рукой, и делает это неплохо.