Встрепенувшееся сторге

Об этом сказал Манджиро Тасе во время очередной их встречи. Похоже, местные жители приравняли её к злому Богу, беснующемуся в Вален-Вилле, которого раньше почитали как Бога-хранителя, лесного духа-помощника, очищающего воздух, обеспечивающего плодородие людских почв и энергетическую ценность пищи.

Эйдос отчего-то не любил Майю, они не могли найти общий язык, да и большую часть своего времени он проводил за уходом за своим лесом, который действительно очень любил и к которому очень привык за много лет. Сам Манджиро и не мешал Эйдосу и принимал его как должное приложение к Тасе, к которой у него было дело.

– Как думаете, у меня честные глаза? – поинтересовалась со всей своей несерьёзностью Тася у Наставника. Похоже, она к его присутствию уже привыкала, особенно когда пила медовуху у Таи.

– Да, красивые. У моей дочери был такой цвет, – сквозь поросшие усы отозвался он сухо и тут же заглотнул свои слова пивом.

– Хо-хоо! Вы слышали, что сказал этот джентльмен? Так вот почему Вы, товарищ детектив, так отчаянно следите за мной, да? Вы, может, ещё и влюбились в меня?

– Ты, похоже, уже несёшь чушь, – сказал ей, наклонившись, на ухо Робб.

– Роббик! Ты здесь! Я так рада тебя видеть! А что ты здесь забыл?

– Мы с Эредином часто сюда заходим к Тае, – за его спиной при этих словах промелькнула красная шевелюра, которая направилась непосредственно к самой девушке-баристе.

– Как это мило, – прослезилась Тася, но подумала о том, что когда-то именно она связывала их всех, а ныне вся компания продолжала жить и без него, более того – где-то в отдельности от самой чудной.

Она повернулась в ту сторону, где должен был найтись её бывший друг, но вместо Таи с ним увидела другую девушку.

– А Рю теперь с кем-то встречается!? – увеличилась Тася в области глаз.

– Да, давно, а ты не в курсе?

– А у тебя как дела на личном фронте?

– У меня? Да никак.

– Почему?

– Ну вот так.

У Робба при этом было очень уставшее бледное лицо с синяками под глазами, от него пахло табаком. Кучеряшка посмотрела на него, и ей от этого стало больно, поэтому она отвернулась. Не было смысла что-то говорить ему, пытаться сблизиться, сдружиться. Они не могут стать друзьями, это делает ему только хуже.