Стихийный мир. трилогия в одном томе

Я вновь повернулась к нему и задохнулась, утонув в огненном взгляде. Его руки, до этого покоившиеся на моей талии, сжали меня сильнее, а лицо оказалось так близко, что, кажется, я не только задержала дыхание, но и застыла, боясь пошевелиться.

Мгновение мы изучали друг друга, а потом он медленно убрал прядь с моего лица, пробежался кончиками пальцев по щеке и губам, поймав за подбородок. От его легких прикосновений по телу прошлась огненная волна, я вздрогнула и приоткрыла губы, пытаясь вздохнуть. Хантер улыбнулся и поцеловал меня, нежно и требовательно одновременно.

Его губы были теплыми и вкусными, я зарылась руками в его волосы и вдыхала аромат тлеющего дерева. Он обнял меня еще сильнее, и поцелуй стал требовательнее и настойчивее. Хантер легонько прикусил губу, и из моего горла вырвался глухой стон. Каждое его прикосновение вызывало толпу мурашек на спине. Я каждой клеткой своего тела ощущала возникшее почти непреодолимое желание.

Прошла вечность, перед тем как я нашла силы оторваться от него.

Он вновь нежно провел рукой по моей щеке, приподнял подбородок и внимательно на меня посмотрел

– Не благодари меня, я всегда готов прийти на помощь, - хрипло сказал он.

А мне никак не удавалось понять, что отражается в его глазах. Он выглядел таким нежным и милым, что это казалось почти нереальным.

– Хантер, мне нужно идти, - я вышла из оцепенения, и меня накрыло осознание того, что только что произошло. Я нутром чувствовала, что совершила ошибку.

Его лицо помрачнело, но спорить он не стал. Я быстро осмотрела ту злополучную книгу, за которой тянулась, убедилась, что и здесь меня ждала неудача, и Хантер вывел меня в сад. Остались мелочи – переодеться и вернуться в башню Земли.

Хантер не стал оставлять меня одну, и до скамейки с моими вещами мы шли вместе в гробовом молчании.

Переодевшись, я почувствовала себя спокойнее и увереннее. Усевшись прямо на траву, я обняла колени. Хантер сел напротив и взял меня за руки.

– В чем дело? – ореховые глаза как будто смотрели мне прямо в душу.

– Все хорошо.

– Тогда почему на тебе лица нет?

– Потому что я ничего не нашла, - хорошо, что есть о чем соврать. Меньше всего мне сейчас хотелось выяснять отношения.