Импровиз. Сердце менестреля

Не хватало, чтобы тебя арестовали за пьяный дебош, а потом опознали в караулке городской стражи. Проследишь за ним, Регнар.

— Я, конечно попытаюсь... — нерешительно протянул маг-музыкант.

— Не попытаешься, а проследишь, чтобы он лёг в постель живым и здоровым. И, по возможности, трезвым. Ясно?

— Ясно.

— Эй, друзья, — покачал головой альт Грегор. — Я, по-вашему, несмышлёныш или совсем бесправный?

— Ты не бесправный. — нацелил на него указательный палец Коэл. — Ты безумный. Понимаю, что от благородного чувства, от любви, но нам от этого не легче.

— Ничего. Я выносливый.

— Вот и хорошо. А завтра убирайся прочь из Аркайла. И как можно дальше. Сражайся. Пусти с кевинальцами кровь Трагере. Режь с трагерцами кевинальцев. Наймись в Унсалу — ходят слухи, что войны с Браккарой им не избежать. Думаю, браккарцев тебе будет убивать особенно приятно. Война, веселье, маркитантки! Тебе должно понравиться. Раньше ведь нравилось...

— Ты прав, друг, — кивнул альт Грегор.

— Наша песня хороша, начинай с начала! — Звучно стукнул кулаком о ладонь альт Террил. — Чего ты хочешь? Не может быть, чтобы такой старый дуралей, как ты просто хотел увидеть девушку. Увидеть и успокоиться. Ты хочешь говорить с ней? Добиться взаимности?

— Об этом я даже не мечтаю. Хотя...

— Ну, вот! Я так и знал. Кто тебе дал право лезть в жизнь Реналлы, её мужа, их родителей, их Домов?

— Не знаю.

— На взаимность?

— Ну, да.

— Я так и знал! Какое самомнение! Регнар, музыканты все такие?

Маг пожал плечами.

— Но она говорила со мной, — возразил Ланс. — Просила меня не умирать. Сказала, что не только музыка...

— Ах, не только музыка?! Ах, он расчувствовался, решив, что седая борода еще может нравиться юным красавицам?! — Коэл сжал кулаки. — Самовлюблённый болван! Ты знаешь, что это я просил её прийти к тебе в ту ночь и уговорить, чтобы один заносчивый, самолюбивый, безмозглый менестрель согласился на дуэль до первой крови.

Альт Террил развернулся и с размаха ударил кулаком в стену. Задрожали миски и чашки, составленные на полке.

Ланс, вопреки ожиданиям напрягшегося Регнара, не вскочил, не схватился за шпагу, не бросился на Коэла с голыми руками. Он сидел, выпрямив спину, будто проглотил кол, и невидящим взором буравил догорающие угли очага. Только желваки ходили на щеках и раздувались ноздри.