Зерно граната

Как много я узнал о вас за несколько минут.

— Шекспир, — я улыбнулась, услышав знакомые строки. — Я всего лишь не люблю быть обязанной.

— Верно. — Мужчина улыбается. — Зовите меня Пирс. В благодарность можете пригласить меня на чашку кофе.

— Очень приятно познакомиться, — и, помедлив мгновение, сказала, — я рада, что вы встретились мне сегодня.

— А как ваше имя?

— Персефона.

***

Несмотря на мои протесты, до такси он донес меня на руках. И от такси до моей съемной квартиры. По дороге я черканула пару строчек Хейли, у которой был запасной комплект ключей, и она встречала нас, а по квартире уже разносился бодрящий аромат кофе.

— О, Сефи! — Хейли всплеснула руками, — надеюсь это не перелом?

— Мистер Пирс уверяет что нет, и я тоже очень на это надеюсь.

— Просто Пирс, — произнес мужчина, переступая порог со мной на руках.

— Это моя подруга и соседка Хейли.

— Очень приятно, кофе в гостиной, — обменявшись любезностями, Хейли подмигнула мне, скользнула на площадку и захлопнула дверь, оставив нас наедине.

— Гостиная там, — я махнула рукой в сторону двери.

— Вам удобно? — Пирс опустил меня на диван.

— Да, спасибо, — я улыбнулась. Мне нравилось принимать его заботу. Ненавязчивую, но такую естественную.

— Значит Сефи, — Пирс улыбнулся, наливая кофе в чашку.

— О, это долгая история.

Мы выпили кофе, поболтали, Пирс оказался отличным собеседником. Но все же он больше слушал, а говорила больше я. С ним было легко.

— Значит ты не бываешь в клубах и мне сегодня несказанно повезло встретить тебя там? — мужчина мельком посмотрел на часы.

— Всё верно. Тебе, наверное, пора уходить, — я посмотрела время на телефоне. — Ого, уже так поздно. Я позвоню Хейли она тебя проводит.

— Да уже поздно, — Пирс поднялся с дивана, — не звони никому, я найду выход.

Он наклонился ко мне и поцеловал в висок: — Не бойся, сегодня ты будешь спать без сновидений.

Я не могла понять, действительно ли он шепнул мне эти слова или это было мое воображение.

Входная дверь хлопнула, и я осталась в одиночестве.

Хейли моя лучшая подруга. И признаться честно единственная. Ей пятьдесят пять и она дважды бабушка. Но глядя на неё, на её бурлящую энергию, на молодой задор, я ощущала себя древней старухой, хотя мне даже не было тридцати. А ещё её любовник моложе меня.

— Нечего слушать, — нога, не болевшая весь вечер, начинала ныть.