Зерно граната

Геката — древнегреческая богиня ночи, лунного света, магии и колдовства.Иасион — отец Персефоны (лиши в данной истории, в мифах такого нет), убитый Зевсом. Легенда гласит, что Деметра дала возлюбленному Иасиону зерна пшеницы. Именно он, с легкой руки богини, научил человечество земледелию.

__________________________________

— Кора! Ты опять витаешь в облаках, — мама недовольно посмотрела на меня.

Я перевела взгляд на свои ладони и сосредоточилась. Бутон под моими руками стал медленно распускаться. Вдруг у правого предплечья вспорхнула бабочка, и я проводила её взглядом.

— Внимательнее, доченька! — я вновь посмотрела на цветок, но его лепестки уже начали осыпаться.

— И почему ты такая несобранная сегодня?

— Я задумалась.

— О чем, детка? — мама ласково посмотрела на меня.

— Отчего черный это цвет скорби?

Деметра пристально посмотрела на меня, а потом медленно ответила:

— Оттого что это цвет ночи. Когда затихает и впадает в спячку всё живое, это мгла, в которой впору заблудиться, и глубокий омут, куда засасывает пловца за считанные минуты.

Я опять задумалась. Интересно, у того человека, встреченного мною в роще, траур?

— Давай-ка повторим все заново, — мама указала на еще не распустившийся бутон. Я постаралась выкинуть все посторонние мысли из головы и протянула ладони к ещё не распустившемуся цветку.

День близился к завершению. Колесница Гелиоса уже почти коснулась земли на западе. Я лежала в постели, а мысли мои опять унеслись в тот день.

Мы с подругами отправилась в Нисейскую долину, где любили проводить время: в танцах и играх, отдыхая от многочасовых занятий.

Как часто говорила моя мать — богиня плодородия Деметра: «Мало иметь божественную силу, необходимо развивать и совершенствовать свой дар, иначе, то, что даровано богами, легко потерять».

Я танцевала в роще с океанидами, а потом присела отдохнуть у ручья. Вода приятно холодила разгоряченные ступни. Я слышала отдаляющийся смех подруг, видела их развевающиеся хитоны. А потом увидела его. Высокий статный мужчина с черными как смоль волосами и глазами цвета безлунной ночи.

Он стоял на краю поляны и смотрел на меня. Его темно синий хитон достигал лодыжек, как у служителей культа, а поверх был надет черный гиматий с тесьмой, вышитой меандром серебряными и синими нитями. Редко кого здесь увидишь в одеяниях такого цвета. Цвет траура, печали и утраты. Улыбка сама собой сползла с моего лица, неуместно было улыбаться человеку в трауре.

***

Я видел, как она танцевала.