Летопись Кенсингтона: Фредди и остальные. Часть 2

Итак…

Однажды Фредди Меркури, сменивший, как вы помните, имидж и ставший усатым и неволосатым, сидел за роялем, и сладкие звуки музыки лились из-под его гибких и ловких пальцев. Сзади подкрался никем не замеченный Джон Ричардыч Дикон и крикнул Фредди в ухо:

– Фред! А ты ведь никогда не рассказывал, как ты научился играть на рояле!

Фредди повел ухом, как ленивый кот, вальяжно откинулся на спинку стула и свалился на пол (как вы понимаете, у специальных рояльных вертящихся стульев спинки-то никакой и нету).

– Ладно, липунюшка. Слушай. Когда мне исполнилось десять лет, папа на всю получку купил мне ма-алюсенький, крохотусенький, такусенький роялик. Игрушечный, – злобно добавил он.

– Ну, положим, ты все нам тут наврал, – заявил Брайан, который уже давным-давно лежал на диване и слушал фреддинские байки. – Разве твой папс столько получал? Я имею в виду – так мало?

– На всю получку, – холодно продолжил Фредди, – после того, как мой, как вы изволили брякнуть, папс сходил в кабачок, он принес маме новый веник, Кашмире – новые тапочки, ну а мне, как самому любимому – роялик.

– Ага! – расхохотался Элтон Джон, который до этого тихо сидел в дальнем углу и мяукал что-то себе под нос на губной гармошке. – Я помню! Как я тебя тогда, а? А твой папс, – неожиданно мрачно закончил он, – поступил подло.

– Так это был ты? – взревел Фредди, сделав вид, что безмерно удивлен. – Вот я вам сейчас задам! – и он уже дунул за Элтоном, но был жестоко схвачен за недоуздок Дэвидом Боуи, сидевшим на полу в обнимку с плюшевой гориллой.

– Тебя зачем сюда позвали? – свирепо сказал он Фредди. – Воспоминаться или чего?

– Хам-мы-ы! – и Фредди, оскорбленный в лучших чувствах, залез в дальний угол и, немного поворчав и порвав обои, принялся вспоминать дальше:

– Итак, я научился играть гаммы…

– Ипсилоны, дельты, зиты, иты, фиты и ижицу, – перечислил по памяти дедушка Джорджа Харрисона, выглядывая из холодильника.

– Ежели этот старый хрыч не заткнется, то не будет вам щемящих душу воспоминаний! – пригрозил он. Дедушку ликвидировали – отправили в верхний магазин за овсянкой – и стали внимать.

– И вот тогда мой горячо и нежно любимый папс, – Фредди замолчал и прислушался.