Летопись Кенсингтона: Фредди и остальные. Часть 2

– По пачпорту? – изумился Мэй.

– По тарифу! – огрызнулся хрип. – А может, и слажу. Как выскокну, как выпрыгну из шкафика – и голову откусю.

– Видел бы ты его шкафы! – мечтательно сказал Брайан.

– А что? – подозрительно спросил Бука. – Много я их видал. Что они у него – китайские?

– Японские! – похвастался гитарист-новосел. – А чулан – корейский!

– У-у-у! – зашумело невидимое общество.

– А по мне – хоть австралийский! – разошелся хрипатый Бука. – Всех съем!

– Не советую, – холодно произнес Мэй.

– А мы что, мы ничего, – испуганно отозвался первый голос. – Это все он начал про шкафы. Это его конек.

– Это его ослек, – разозлился Брайан. – Хочет идти к Фредди – пусть идет.

– Я просто так сказал, – ретировался хрипатый. – Я – специалист по детям. У Фредди ведь дети есть?

– Нету, – развел руками Мэй. – У него кошки есть. Любишь кошек?

– Всех перережу! – сорвался на визг домовой. – Всем кровь пущу!

– Дю! – крикнул первый голос. – Фаринелли!

– Чо?!!

Раздался звук затрещины, потом полетели стулья и, в общем, началось такое буйство духов, что в комнате поднялся настоящий ураган.

– Ди-и-икий ветер!!! Хей, хей, хей, хей!

Это, как вы уже поняли, в комнату вошел Фредди, разудалым голосом крича новую песню.

Шум упал, а дым сгустился. Фредди замолчал, почувствовав на себе множество взглядов, смутился и заковырял пол носком ботинка.

– Не пакости мой паркет! – возмутился Брайан.

– Так это твой паркет?

Фредди тут же отодрал несколько паркетин и, сложив из них шалашик, поджег.

– Это и есть ОН? – спросил, наконец, тонкий голос.

– Да, – самодовольно сказал Фредди. – Это он. А ты-то кто?

– Это мой паркет… – растерянно начал Мэй.

Фредди замахал на него ложкой.

– Подожди, – сказал он твердо. – Дай с нечтом разобраться.

– Я – призрак оперы! – представился голос и, судя по всему, присел.

– Ночь в опере? – уточнил Фредди.

– И я бывал, – подключился хрипатый. – И в опере, и в полисмене. Даже в сапожнике бывал. В их шкафов. Точнее, в иф шкохав. Тьф.

– А я вас помню, – проснулся Фредди. – Ты – Бука? Знаю. Читал. Ну, выходи, Бука. Посмотрим на твои бучачьи уши!

Послышалось шебуршание, лязг, истерический шепот: «Не сметь! Не сметь, рожа волосатая!», и из шкафа, кряхтя, выбрался.. медведь. За ним, красный от смущения, выбрался Стинг.