Пряная мечта

Но он был ей противен, как внешне – толстый, обрюзгший, хотя и не старый совсем, так и внутренне, потому что был глуповатым. «Вот что делают настоящие итальянские спагетти с молодым мужчиной!» - говорила она самой себе с укором, вспоминая про появившиеся бока. «Да это и немудрено – ведь я должна пробовать на вкус то, что пеку!». Но это были ее очередные отговорки: Лучиана любила сладкое и булочки. В детстве ее так и называли – миланский пончик.

Лучиана надела свое любимое платье: светло-голубое, с фиолетовыми и желтыми цветочками. Оно прекрасно гармонировало с ее ярко-зелеными глазами, темными веснушками и пшенично-рыжими волосами.

-Мама миа, какая красивая рыжуля пожаловала! – с улыбкой произнесла Франческа.

-Благодарю, Франческа. Но я не рыжая! – с легким возмущением ответила Лучиана.

-Ты давно смотрелась в зеркало, дорогая?

-Только ты видишь меня такой, и пусть уже лучше будешь ты одна, а то над рыжими смеются.

-Да, ведь у них нет души –громким басом вмешался Томасо –грузный мужчина непонятного возраста, владелец пиццерии, которая славилась на всю Венецию своей вкусной пиццей и уютным местоположением прямо возле моста Риальто.

-Томасо, не начинай! Разве у Лучианы нет души? Она у нее самая что ни на есть большая и теплая!

-Больше всего мне нравится, что она вкладывает свою рыжую душу в пиццу. А сердце в фетучини.

-Да не рыжая я! – возмутилась Лучиана. – Я светло-каштановая!

-Смотрите на нее, какая скромная! Зато таких, как ты, во всей Венеции нет!

-Каких? –смущенно уточнила Лучиана.

-Красивых! Вон, как на тебя мужики смотрят!

Лучиана скромно порозовела. В свои девятнадцать, она не привыкла к вниманию, и все полтора года жизни в этом оживленном месте, она то и дело стеснялась мужчин, которые пытались угодить ей, борясь за ее внимание. Она всех неизменно благодарила, скромно отказываясь от даров и подношений. Бабушка и дедушка воспитывали ее в строгости.