Пряная мечта

За окном шумела река, потревоженная длинными узкими гондолами, которые, словно корабли смелого Марко Поло, бороздили канал в поисках маленьких приключений.

В один миг, Лучиане пришло осознание своего давящего одиночества, которое, словно камень, тянуло ее вниз. И тогда эти все эмоции разожгли в ней злость, и она держа в одной руке лепешку, укусила ее за ножку. Факачча была еще съедобной, плесень не тронула эту часть. Лучиана ощутила приятный вкус необычных специй, которые скрывали сухость и черствость иссохшего теста.

Проглотив кусок, она взялась за второй, но в этот момент она вспомнила те радостные моменты, когда они с Тони мечтали и говорили ни о чем, или просто смеялись, как он назвал ее Веснушкой, и она ощутила спазм в желудке от отчаяния и боли, и ее вырвало. Она снова зарыдала, и бросив лепешку, растянулась на полу. Так она пролежала долго, периодически всхлипывая. Она невольно вспомнила свое детство, которое раньше казалось ей таким прекрасным. Она ощутила ту боль, которая сопровождала ее, когда она проводила дни напролет в одиночестве, напрасно ожидая своих родителей, которые никогда не придут и не заберут ее.

Огда она и стала мечтать о своих маме и папе, как они бы выглядели, во что были бы одеты. Что скажет папа, когда приедет на своем белом кабриолете, как тепло ее обнимет мама, как будет целовать ее холодный носик, наконец согрев его жаром своей любви.

Но время берет свое, и через несколько пасмурных дней, Лучиана снова стала улыбаться, а еще через несколько недель, уже никто не смог бы сказать, мучает ли ее что-то или она все такая же жизнерадостная девочка, какой ее привыкли видеть все.

Прежде, чем выбросить лепешку, Лучиана почему-то рассыпала на нее последние крошки пряностей ведьмы. Она о чем-то думала в тот момент, но быстро забыла, настолько ее мысли были хаотичны в те дни. Рука ее дрогнула перед этим, и она аккуратно опустила ее в оду реки Санта Марина. Лучиана долго наблюдала, как воды уносят ее единственного странного друга, которого она слепила своими руками.

Вскоре его силуэт исчез в дымке заката, словно поглощенный розовым заревом огнедышащего солнца.

…Это был обычный день, один из многих, когда прекрасное сливалось с обыденным, образуя сладко-терпкую смесь пряной пудры и прогорклого сыра, испеченного небесным поваром-повелителем реальности.

Лучиана месила тесто, дирижируя пальцами ткань будущей пиццы, и думала ни о чем.