Пряная мечта

-Не знаю, что там ведьма говорила про этот порошок, но его надо использовать по своему прямому назначению – как специи, - подумала Лучиана.

Поэтому, когда пришла очередь лепить свою лепешку, она решила насыпать на нее специй из кошелька. Пока Лучиана щедро обсыпала ими тонкий слой сыра на футчини, она вспомнила что ведьма сказала загадать желание перед этим. И тогда Лучиана вполголоса произнесла:

-Хочу найти друга, с кем я могла бы делиться мыслями и чувствами или просто молчать!

Она улыбнулась своей наивности и, добавив шепотку зелени, как финальный мазок, положила фетучини в печь.

И тут, повернувшись спиной к теплой печи, она, наконец, ощутила, как ей было холодно внутри весь день, и даже жар огня не мог согреть ее. Лучиана была одинока в этом красивом многолюдном городе. Она была одна со своими чувствами, которые никто не мог разделить. Она искала нежности, ласки и понимания, все это вкладывая в любовь, но на самом деле искала нечто большее – родную душу, которая была бы так же чиста, искренна и могла наслаждаться красотой мира, который Лучиана была готова разделить с половиной себя.

Когда она достала лепешку, то увидела, что она приобрела странные человеческие цвета – слегка розовая и румяная, походила на человечка, тем более, что Лучиана укарасила его лицо тонким слоем из теста в виде улыбающегося рта и двух глаз бусинок из марцепана. Пока она собиралась, факачча успела остыть и она положила ее в бумажный пакет. Томасо рано ушел по делам, Франческу забрал ее ухажер, так что пиццерию закрывала Лучиана.

Перед выходом ей послышался какой-то стон, и она замерла на миг. В темном помещении никого не было, только тени от стульев на фоне тусклого лунного света. Потом она снова услышала что-то, похожее на оханье. Звук был словно рядом, но там ничего не было. Она пошла за прилавок на кухню, думая, а может это забредший случайно котик, который решил притаиться в поисках тепла и еды. Но там было пусто.

«Странно!» - подумала Лучиана и заспешила на улицу.

Закрыв кафе, она окунулась в ночной город, полный восхитительных красок. Вода в речке навевала мысли о далеких странах, куда она в спешке несется. Эта жидкая стихия казалась ей сверхъестественной, безгранично могущественной, способной разрушать и оживлять. «Ведь в моих жилах, в крови, тоже течет эта вода. Значит, внутри меня есть эта мощь и я тоже сильная?» - она посмотрела на свою руку, худенькую и с прожилками вен, потому что у нее была тонкая и белая кожа.