Черная метель

Наконец я почувствовал, что сейчас она встанет и исчезнет навсегда, так, как принято в ее необыкновенном племени, оставив только те краткие мгновения, которые связывали нас в прошлом. Воспоминания, которые будут жить столько же, сколько судьба отписала жить их обладателю. И в этот последний миг, воплотившем все, что было до этого, и все, чего не случится никогда, я задал вопрос своей единственной и вечной, своей тайной любимой:

— Среди этого покоя, среди вечности и жизни, которые вернулись наконец в этот мир, прошу, скажи мне… — и чуть помедлив.

— Ты говорила мне когда-то, может быть, в шутку или всерьез, кто знает. Ты говорила, что люди — это инструменты, на которых Драконы играют вечную симфонию изменяющейся вселенной.

Повелительница жизни и смерти слушала внимательно, не отрывая взгляд. Звездный свет отражался в глазах, что были темнее надвигающейся ночи, и не одна черточка не дрогнула на прекрасном лице.

И вдохновленный этим молчанием, которое я воспринял не столько как одобрение, сколько малую, но все-таки надежду, возможность узнать терзающую меня правду, я торопливо продолжил:

— Но не думаешь ли ты, что может существовать кто-то, какой-то дирижер, композитор, творец симфонии?

Некоторое время она сидела, не меняя позы, и так же смотрела прямо в глаза.

Тишину вокруг нас не нарушали даже сверчки, обычно выводящие свои бесконечные мелодии в свете луны, ни крики птиц, ни шелест шагов стражи, обходящей дворцовые аллеи. Жизнь вокруг замерла.

Улыбка тронула уголки губ, и мой дракон прошептал еле слышно:

— Кто знает?

Я вдруг понял, что она ждала от меня другой вопрос.

Вопрос, который я не решился задать. Это была ужасная, жестокая ошибка человека, который думал только о себе, о своих идеях, своих изысканиях. Но было поздно.

Она уже исчезла.

И все же осталась со мной навсегда.

Таковы драконы. Историю которых я старательно пытаюсь написать всю свою жизнь.

И таковы мы, люди, вечно выбирающие самый длинный путь для того, чтобы лишь в конце понять важность выбора нескольких слов.

Нот, так и не сложившихся в мелодию.

И все же. Она не сказала: “Нет!”

Некоторое время Фельден пялился в листок, пытаясь понять текст, похожий на фрагмент романа. А может быть, это и был роман? И вся эта книга лишь выдумка какого-то неведомого автора. Но, с другой стороны, не зря же ему поручили не допустить того, чтобы нынешний принц вынес ее из владений верующих Неделимого и его дерево, растущее неведомо где.