Черная метель

Приятно было разговаривать с настоящим фехтовальщиком, но в одном капитан был совершенно прав, не стоило зря тратить время.

— Предлагаю отбросить любезности. Пусть даже они иногда напоминают уколы иголок, случайно забытых в мягкой ткани нерадивой швеей.

Карраско слушал ее молча, засунув два пальца за кожаный ремень на поясе. Дане показалось это не самым достойным мужчины жестом, но она решила, что сейчас самое время перейти к главному.

— Я буду очень рада принять у себя самого Первосвященника. Надеюсь, он чувствует себя хорошо?

Кошки встали со своих мест и направились к капитану.

— Его святейшество…

Грохот за окнами заставил каракалов отскочить в сторону, но Карраско не дрогнул и не отвёл взгляд от госпожи ректора.

— Его святейшество чувствует себя хорошо. Прошлая встреча с вами придала ему достаточно сил. Сейчас он осматривает вашу необыкновенную рощу.

Дана прикусила губу и погладила по голове прижавшегося к ее ногам Исула. Нервничать не имело смысла. В конце концов, кто может помешать богу делать то, что ему хочется.

Даже если бог не совсем настоящий.

— Значит, вопрос не касается безопасности. Я расцениваю ваш визит как разведку боем.

Огонь в темных глазах вспыхнул еще сильнее. Ибер внезапно наклонился и по очереди коснулся кисточек на ушах Тасы. Кошка выгнула спину и неуверенно посмотрела в сторону хозяйки. Сказать, что это удивило Дану, ничего не сказать.

— Вообще-то они не позволяют прикасаться к себе никому кроме меня. Так их воспитали.

Капитан осторожно сжал загривок Тасы, и кошка удивленно мяукнула.

Карраско улыбнулся, показав целый ряд белоснежных крепких зубов.

— Жизнь полна неожиданностей.

Девона оперлась на край стола. Словно почувствовав ее настроение, каракал вырвал голову из рук Карраско и одним движением вернулась к своей хозяйке. Исул встретил подругу шипением, словно увидел в первый раз.

Сестры на запястьях ожили и приготовились к чему-то. К чему?

— В городе неспокойно. Но не мне вам это говорить, мадам.

Черная лента вырвалась из ладони Даны и распрямившейся пружиной метнулась в сторону мужчины, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от его груди.

Капитан не дрогнул и несколько мгновений спокойно наблюдал, как смертоносное оружие теряло цвет и растворялось в воздухе. И в голосе этого человека нельзя было услышать ничего кроме вежливости и готовности идти до конца в своем служении.

— Возможно, стоило растопить камин. Его святейшество не очень любит холод. А здесь становится холоднее прямо на глазах.