Черная метель

Нина смотрела в их сторону, нахмурившись, сжимая и разжимая опущенные кисти рук. Возможно, ассирийка уже слышала рев, исходящий из пасти мирового змея.

— Мнится легче разлуки смерть.

Девана покачала головой от досады. Опять стихи. Хотя в этих строках могло быть заключено нечто странное.

— Реган рассказывал мне о Сафо. Но, кажется, вы всегда любили другую женщину.

— О, да. И люблю. В женщинах заключена некая загадочная магия. А у некоторых, особенных женщин, ее хватает даже на двоих.

Девона рассмеялась неожиданно для себя.

И вдруг поняла, что краснеет. Ей понравился разговор. Что же, вести войну с этим человеком может быть очень забавно. В конце концов, победа не является целью каждой войны.

— Вы интересный человек, Ноах.

— И только поэтому вы не собираетесь казнить меня прямо сейчас?

Девана решила не сердиться на эти слова. И даже не обращать на них внимания. Пусть он пытается ранить ее своим оружием. Случается, что боль от ранения приносит не страдание, а гордость от способности перетерпеть уколы.

Черные ленты на руках остались спать на местах невидимые ни для кого.

Конечно, они могли бы взорваться от малейшего намека на опасность, даже каприза. Но сейчас она желала продолжить беседу.

— А вы способны просто склонить голову, принимая удар судьбы? Я не поверю, что такой проницательный человек не приготовил какую-то штуку, способную защитить его от самого сильного оружия.

— Не знаю, существует ли что-либо, способное остановить гнев дракона.

Дана подняла руку и коснулась его щеки. Лед оставил белый след, ожог, отпечаток. Подарок.

— Любовь.

— Она существует?

Девана внезапно почувствовала, что готова разрыдаться на груди Ноаха, которого должна была бы убить немедленно, чтобы спасти жизни множества других людей, но не могла.

— Я надеюсь. Верю в свою любовь.

Он кивнул и прикоснулся к пятну на щеке, успевшему из снежно-белого превратиться в кроваво-красное.

— Я тоже верю.

Мою веру не может поколебать даже странная истина: драконы всегда обжигают. Безразлично чем, огнем или льдом.

Теперь Деване вновь захотелось сделать что-нибудь, пусть даже нечто ужасное, только бы этот человек замолчал. Но она не успела.

— Эти цветы ужасно колются. Вот смотри!

Она не заметила, как подошла Лин. И теперь девочка, стоя в двух шагах, с обиженным видом протянула к ней руку. На одном из пальцев темнела капелька крови.