Черная метель

— И каким же образом Олег тебе помог, если ты перестала его слушать?

К ее удивлению, Ковентина прекратила дуться, и теперь в ней нельзя было заметить даже малейших признаков обиды. Ее глаза сверкнули, и на этот раз она уже не улыбалась, а выглядела весьма встревоженной.

— Увидев, что мы мило беседуем, другие мужчины тоже решили, что я не кусаюсь и что, возможно, могу сообщить что-то полезное про загадочную Девану. Некоторое время мне было даже интересно. У них там есть, судя по всему, главный, такой седовласый старикан со злыми глазами.

И весь в медалях с алмазами. Посол Франкрейха. И он ими руководил как дирижер.

— Дуайен[1], наверно.

— Опять ты!

Девону вновь посетило мимолетное чувство, что вот-вот произойдет что-то важное, особенное. Она даже машинально подняла глаза к небу, как будто именно оттуда мог прийти ответ. Но подруги-звезды молчали, сверкая холодным безжизненным блеском. Оставалось только вернуться к разговору, и Дана прошептала первое, что пришло в голову:

— Хорошо, хорошо. Не злись, прошу тебя.

Просто самый старый из всех послов.

Ковентина молча кивнула.

— И где же он теперь? Я не вижу никого похожего. Одни бесцветные молодые люди и парочка довольно приятных военных.

— Я же начала говорить. Только вы ушли с госпожой княгиней. Нет, позже. Когда мы разговаривали с Олегом. Или еще позже.

Тина замолчала и ненадолго задумалась. Девона смотрела на подругу и думала, в какой круговорот они попали. Не тот круговорот всевозможных событий вокруг. Круговорот их отношений. Треугольник совсем не любовный, ведь чувство не связывало ее с Даром, а тем более с Тиной.

Или связывало, но другое и, может быть, не менее сильное. Но иное. И эта связь не могла прерваться. Любовь может со временем истаять, уйти, покинуть, а их связь — нет. Она навсегда.

К счастью, Ковентина быстро прервала ее грустные размышления:

— Ты не слушаешь! А я вспомнила. Вот как было.

Словно в такт ее словам музыканты грянули нечто бодрое и энергичное, и это скерцо[2] заставило Девону вздрогнуть. Дракон недовольно зашевелился где-то в темной глубине.

И даже сестры напомнили о себе, заставив мурашки заторопиться, забегать по коже рук.

— Так вот. К Олегу присоединился сначала один мужчина в красивом мундире. Оказалось, что он мадьярский военный атташе. С такими смешными усами. Но с другой стороны Золтан — настоящий мужчина. Мне так показалось. Веселый.

— И что он сказал?

— Сначала ничего. Ни он, ни тот, другой, толстый дак, что был с ним. Не успел. Только представился.