Голос из тьмы

Гворт приказал всем по очереди надрезать с краю ладонь – тем, кто не смог, он надрезал сам. Дей подставлял кубок под алую, человеческую кровь. По его лицу ясно читалось, что он вспоминает собственное вступление в орден. Когда с этим закончили, Редгар возвестил:

- У кого есть кровь исчадий пустоты, влейте в одну из чаш.

Данан молниеносно перевела взгляд на Дея: значит, все-таки подсобил. Как его вообще разобрать, этого лейтенанта, который то помогает, то обвиняет непонятно в чем?!

- Данан, - позвал Диармайд, видя, что женщина замешкалась.

Та встрепенулась и выполнила наказ.

Из двадцати рекрутов кровью запаслись всего восемь человек. Остальным Гворт достал по склянке – каждая объёмом с мизинец – из железного ларца, который жутко заскрипел при открытии.

- Это, - теперь Редгар лично запустил руку покопаться в ларце и достал на всеобщее обозрение серебряную фляжку размером с ладонь, – кровь последнего пробудившегося архонта.

Стоило откупорить емкость, над узким горлышком воскурился едкий багровый дымок.

Все рекруты с любопытствующим ужасом воззрились на жидкость, подталкивая друг друга локтями, чтобы лучше видеть самому. Кровь архонта напоминала вязкую жижу темно-фиолетового, почти черного цвета. И Данан как чародей даже с такого расстояния чувствовала, что дымок, который вскруживался над останками древнего чудовища, – это пар.

- Она ледяная, - не удержалась чародейка. Редгар и Гворт поглядели на неё одновременно, но командор не стал комментировать, и Гворт от этого тоже не счел возможным.

Когда латунный кубок наполнился кровью рекрутов и древнего архонта, Редгар передал его Гворту. Тот, словно всю жизнь был виночерпием, ловко сцедил точнехонько по глотку в каждую деревянную чашку. Жидкость, шипя, запузырилась (Данан даже на мгновение побоялась, что вот сейчас из этой мерзости выпрыгнет какая-нибудь тварь, которая окажется жутчайшим в её жизни чудовищем). Потом успокоилась и приобрела черный полупрозрачный оттенок – такой же, как отполированный агат.

- Вы поглощаете тьму ради тех, кто вам дорог, тех, кого вы не знали, тех, кто вас ненавидит. Вы принимаете Пустоту ради вящего блага мира, в котором родились, – закончил Редгар.

Никаких других команд не требовалось – ясно же, что делать. Однако никто не рисковал первым. Слухов о посвящении Смотрителей во все времена ходило немало, а уж трагических – и вовсе с избытком.