Голос из тьмы

Но едва кольцо его объятий сомкнулось вокруг, Данан истерично забила по мужской груди ладонями, стараясь оттолкнуть, а когда не вышло – приложилась в щеку кулаком. Редгар удивился от звона в ушах и боли одновременно с тем, как разулыбался от смеха в душе – а ручка-то посерьезней большинства бабских! Тем паче среди чародеек.

- Данан, пожалуйста, послушай…

Но Данан не слышала: едва Редгар снова предложил ей объятие поддержки, женщина упала в обморок. Смотритель ловко подхватил, посмотрел в напряженное, искаженное страхом лицо.

- Как тюк, набитый пухом, да? – спросил вечернюю пустоту и уложил Данан на ночлег.

Пока она приходила в чувство, Редгар сходил к ручью. Размышляя над событиями вечера, он счел за лучшее постирать одежду.

Смотрители Пустоты – это особенное сообщество. В нем солдатская дисциплина, но мотивы поступков смотрителей не объясняются одним лишь приказом командования. Каждый вступающий в орден – по своей воле или за неимением альтернатив – знает или, во всяком случае, догадывается, что ждет его на этом пути.

И за одну лишь готовность и мужество принести себя на алтарь служения народам Аэриды стоит проявить хотя бы толику уважения к любому из членов ордена.

Смотрителями во все времена действительно призывался любой, в ком орден был заинтересован: от козопасов до членов правящих династий. Право призыва командоров абсолютно, оно не отчуждается, не подвергается критике или сомнению. Хотя Данан еще не была полноценной частью ордена, как боевой маг она вполне могла бы стать отличным подспорьем в борьбе с исчадиями Пустоты.

Поэтому Редгару как командору в первую очередь надлежало создавать и поддерживать дух братства в подведомственной ему части ордена. Когда встречаешься с Пагубой лицом к лицу, замирает даже самое храброе сердце, и единственное, что может придать смелости – надежный товарищ по оба плеча. Не командир, не подданный или помощник, а только товарищ.

Раз так, думал Редгар на обратном пути к костру, нужно сделать хоть что-то, чтобы вызвать в Данан каплю доверия.

Например, в открытую признать ценность её талантов.

Когда Редгар вышел к биваку (он не стал стирать белье – лишь необходимые части воинского одеяния), Данан сидела перед пламенем, согнув в коленях ноги.

- Я прошу прощения, лорд-командор, - она говорила ровно, и Редгар затруднялся предполагать что-либо о её состоянии. Тем не менее, она, августина дома Таламрин, извинилась первой, и командор счел это за лучшее.

- И ты прости.