Голос из тьмы

И ты ведь обучался где-то как Страж Вечного. Не расскажешь?

Она выглядела настолько участливой, и при этом отнюдь не жалостливой, что Дей не смог отказать. К тому же, Данан сказала так много слов подряд – похоже, в самом деле хочет знать.

Хочет знать о нем, подумал Диармайд и улыбнулся этой мысли. Он уже давно понял: в высшей степени важно иметь в жизни человека, который взаправду хотел бы знать о тебе побольше. Поэтому лейтенант улыбнулся, протянул руку в сторону, одними глазами спрашивая разрешения. Данан коротко кивнула.

- Впервые Редгар спас меня в девять. Но ребенка нельзя призвать в Смотрители Пустоты. Поэтому он предложил прошлому командору приберечь меня из политических целей, и в итоге они уговорили короля Двирта сослать меня к Стражам, в южную Цитадель Тайн при условии, что я рта не раскрою о своем происхождении. За мной постоянно наблюдали и следили, на случай, если я обозначу попытки подготовить себе почву, чтобы занять трон со смертью короля.

Данан горько усмехнулась:

- Полагаю, даже помогали пару раз вляпаться во что-то такое.

Дей усмехнулся тоже:

- Да, дерьма было полно. Когда исполнилось шестнадцать, Драммонд стал королем, и, в отличие от отца, он не собирался размениваться. Мне назначили казнь через повешение. Ред уже был назван следующим командором, хотя прошлый еще был жив, поэтому он призвал меня прямо на эшафоте. Драммонд откровенно надеялся, что я умру при посвящении. Но я выжил. Наследовать, правда, формально больше не могу, поэтому вроде как всяко неопасен для Драммонда.

Данан нахмурилась:

- Знаешь, судя по тому, что я видела, на формальности король плевал.

Дей открыто засмеялся:

- А то. Но все понимают, что у него нет наследника, ни сына, ни даже дочери. Если трон опустеет, люди забудут про какие-то там условности и формальности вроде орденских клятв.

Чародейка прищурилась:

- Звучит так, будто тебе всерьез интересно стать королем.

Диармайд настолько ошалел, что, отпустив плечо Данан, отклонился от неё и выпучил глаза.

- Кому? Мне? – уточнил лейтенант. – Я не смыслю в этом ничего. Да и не хотел никогда смыслить. Глянь на того же Драммонда: всю жизнь трясется за стул под собой, спит с женщиной, настолько ему ненавистной, что даже ребенка ей заделать не может. В войне, как говорит Редгар, не разбирается, зато всегда лезет, потому что это единственный для него способ вырваться из дворца и увидеть хоть что-то, кроме его облезлых стен.