Во благо ли спасение?

Снять одежду привычным способом не представляется возможным, да и не было необходимости из-за огромной дыры в области ранения. Моему взору предстала оголённая смуглая кожа, от которой исходило приятное тепло и можно было ощутить слабоватый запах пота вперемешку с железным запахом крови. Грудь пациента вздымалась и опускалась, явно указывая на живучесть вышеупомянутого. Моё предположение о том, что подобранный житель Йогакулы был воином, оказалось верным. Его достаточно развитые мышцы ног, рук и всего тела в целом, указывало на явное умение держать меч в руках.

Наконец, кровь была стёрта, а вода в ведре, как и тряпка, которой я работала окрасились в красный. Спокойно выдохнув, и вдев нитку в ушко иголки я принялась зашивать рваные края раны. Честно, это хорошо, что юноша в данный момент спал, потому что все, кому бы я не зашивала раны корчились от боли и кричали, словно бы я их калечу. В любом случае, страх перед подобной болью явно их подначивала более не получать таких серьёзных повреждений, что упрощало мне работу.

Через несколько мучительных часов рана была зашита, а на юноше красовалась нательная рубашка моего отца. Уткнув одеяло поплотнее, я вынесла из комнаты ведро с тряпкой, испачканную в крови ткань для первичной перевязки в лесу, нить и иглу. Всё из того же хранилища я вынесла маленький серебряный крестик, чтоб надеть на пациента. Сейчас его организм ослаблен и всякая нечистая сила может посметь позариться на его тело. Судя по заговору, божественная сила на потомков дьяволов действовала также как на обычных людей, так что можно было не переживать.

— О серебро, что от нечистых сил защищает и зло распугивает, помоги рабу Божьему очиститься, в себя прийти и здоровым быть. Душу защити, разум защити, тело защити, якоже мать дитятко своё защищает и избави нас от Окаянного.

Уже в самой комнате, я повесила заговоренное серебро на шею пострадавшему и с усталым вздохом осела на стул. Солнце за окном уже касалось своим боком горизонта, а значит за лечебными травами идти было уже поздно.

Мысли о завтрашнем дне монотонно носились в моей голове, как стайка жужжащих пчёл и постепенно убаюкивали. Конечно, сегодня я затратила много сил и очень устала.