По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Внушите мальчишке, что он сделал непростительное и как ужасно его положение, ребенок извинится и наладит отношения с семьёй…

— Но позвольте, — замялся офицер Триумвирата, — весь материк разыскивает сына, предавшего клятву. Он преступник Великого Дома. Вы что, свалились с Луны? Младший Мариолани, после сожжения его матери-ведьмы, стал еретиком, громогласно отказавшись от Веры в Святой престол! Иии... Почему на нем нет колодок?

Тед, сверху внимательно прослушавший диалог, потом, рассказывал, что его светлость сразу стал белым, а губы его сжались в тонкую сухую полоску.

— Между тем, святой отец, сообщаю вам, — громко заявил он, — я являюсь офицером флота Великого Ромского Триумвирата, а не мясником!

У отца Паскаля округлились и без того большие глаза. Лицо приобрело пурпурно-зелёный оттенок, но в толпе моряков слышались сальные шутки, и он решил не рисковать. Корсары же ещё не поняли сути...

— Я готов, — промолвил, подвинувшись на шаг, Деннис.

Падре молча смотрел на спокойно стоящего преступника, и думал, как этот проходимец обманул даже известного морехода?

— Так ты готов?! Ну-ну! — наконец, не выдержал иезуит.

Голос графа был холоден, как лёд:

— Вас скверно воспитали, падре, и это заметно. Я — капитан и посол их Святости и племянник самого Хранителя Тиары.

— Я надеюсь, что все образуется, — обратился он к Руджу.

Оперативник раздражённо махнул рукой и показал преступнику на место в пришвартованной лодке. Сам же, продолжая удивляться, поспешил откланяться и сесть следом за арестованным.

Лодка отчалила. Странный корабль, с двухголовым драконом на носу, вошёл в порт и встал для дозаправки водой и всем необходимым, с целью скорейшего продолжения маршрута. Команда на берег не сошла.

***

Двое суток спустя, после того, как Ден добровольно сдался Отцам-основателям, фрегат «Надежда» снялся с якоря и тихо вышел в море. Только самые глазастые завсегдатаи в порту, с удивлением, обратили внимание, как складные очертания фрегата изменили на фоне заходящего солнца свой вид, превратившись в бочкообразный галеон.

К тому времени, когда фиолетовый сумрак южной ночи опустился над Ромским морем, к берегу напротив тюремного замка причалил баркас. Из него вышли четверо. Две фигуры отбрасывали гигантские тени, скрывая остальных.