По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

***

Рене Ампл в своей подземной камере слышал громкие стуки и выстрелы наверху, они были приглушены подвальным помещением и толщиной стен, но для уха заключённого, потерявшего чувство времени за трое суток абсолютной тишины и темноты, они были робкой надеждой на перемены. Герцог осознал, как быстро человек привыкает слушать ползающих мокриц и, как ждёт очередного падения капли, в отбитую глиняную плошку. Этой капле нужно было примерно пять минут, чтобы скопиться на потолке подвала и упасть. Благодаря ей, он мог сделать десять полноценных глотков солоновато-горькой воды в сутки.

Его заперли здесь умирать. Он был казнён сумасшедшим полковником. Но, обреченный, не хотел сдаваться.

Звуки усиливались и, наконец, герцог услышал лязг засова и скрежет петель, тяжело поворачивающихся на крюках.

Вошедшими оказались оборотень и полуголая великанша, обёрнутая в какую-то тряпку. Ампл сидел посередине, перед глиняной плошкой и щурил глаза, на тоненький луч света, проникший через распахнутую дверь.

Великанша просунула голову, жутковато блеснув глазами и спросила:

— Ты кто?

— Я пленник сумасшедшего, а ты?

— Имя у пленника имеется? Мне нужно твоё имя.

— Перед вами герцог Ампл, двоюродный племянник Её Величества королевы Виктории и подданный Великой Бритландии.

— Ну нашли, значит. Выходи. — грубовато ответила странная дама и, повернувшись к оборотню, скомандовала. — Не стой столбом, Рамзес, помоги человеку.

Рене Ампл резко встал и, сделав шаг, понял, что вокруг него всё закружилось, и он полетел куда-то в мягкое небытие.

— Уууу! Хилый какой, — услышал герцог и окончательно отключился.

***

Льюису Керролу и двум морякам удивительно повезло. Их не заметили. Прихватив остатки трапезы, и, отбив у двери железный засов, который должен был изображать оружие, друзья пустились в путь, следом за своими менее удачливыми товарищами. Им предстояло пройти более сорока миль через дикие джунгли, по дороге, которая представляла собой болото, во время тропического сезона дождей. К счастью, сезон только начинался.

Им повезло и во второй раз, когда они набрели на разбитую и брошенную телегу конвоя, с не выпряженной из неё лошадью, которая не в состоянии была передвигаться, завязнув в грязи, и тихо ждала ночных хищников. Милвертон не хотел ждать, бросая на своём пути даже здоровых животных.

Освободив несчастную, и, устроив из обломков подобие заслона, друзья мирно провели ночь. На утро движение возобновили. Теперь один ехал, двое шли, периодически меняясь.