По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Она превратилась в красавицу — в ней причудливо сочетались утончённые черты её матери, имевшей дворянскую кровь и крупные, выразительные — от отца-северянина. Светло-зелёные миндалевидные глаза, загар, гибкий девичий стан и густые русые волосы — навсегда покорили Денниса. Полин просто сияла своей восхитительной молодостью и здоровьем! Новое персиковое муслиновое платье в мелкий цветочек и шляпка в тон, довершали картину.

Но в настоящий момент в её прекрасных глазах стояли злые слёзы.

— Почему нельзя?! — в сотый раз спрашивала она у капитана.

— Они будут заняты. — сухо и как можно более без эмоционально отвечал капитан.

— А завтра? Завтра, можно? — с надеждой молила Полли.

— Завтра посмотрим, — продолжал держать оборону граф.

— Тогда, лишь бы завтра не было дождя, — вслух понадеялась мисс Вингер. — Нет ничего хуже надежды, испорченной дождём.

— Не беспокойтесь, мисс, — успокаивал, посмеивающийся Боб. — Завтра будет жарко. Посмотрите на закат.

Они смотрели вперёд — на город и холмы, за которые спускалось огненно-красное солнце.

— Сегодня волшебный вечер, — опять начала девушка.

— Успокойся, дорогая, — неожиданно и громко хихикнуло над ухом, — Мальчикам правда... Надо… Их ждёт хамам!

— Мери, замолчи! — раздался слаженный крик, сразу нескольких глоток.

И под громкое и ехидное «Ай, люлю», галеон вошёл в порт!

5.

На груде поленьев из какого-то южного соснового дерева, пряно пахнущих сыростью и лесом, сидел Льюис Керол, в прошлом — весёлый компаньон неунывающего Коля Вудро, а теперь — почти штатный клоун, несломленного Рене Ампла. Удобно разместив зад, он наблюдал за двумя кряжистыми матросами — нынешними пленниками тропиков. Их спутанные волосы лохмами висели на лице, скрывая небритые подбородки. Сняв с себя всю одежду, за исключением похожих на старые тряпки набедренных повязок, они увлечённо жарили на вертеле небольшого крокодила, время от времени, сбрызгивая его водой из реки.

Белое огненное светило и красный блеск углей заставляли тушу шипеть и истекать жиром, а мускулистые тела арестантов, лоснящиеся от жары и пота, крутили вертел...

Резкий аромат мяса и мускуса распространился по округе, и Льюис, недавно похлебавший ухи и не голодный, не выдержал. Он встал, подошёл к костру и, отобрав у поваров нож, одним ударом отсек короткую конечность рептилии.