По морям; По земле; В небесах… Одиссея капитана Станислава

Утро прошло не зря!

***

Прискакав на площадь, лорд Грейсток, ожидавший увидеть мёртвого оборотня, с удивлением и облегчением, узрел Хьюго и рядом с ним большую розовую свинью, с видом знатока жующую кусок верёвки, которой был связан его оборотень-пират.

— Боже, — только и произнёс камердинер, — это же Матильда. Свинья господина Брауна. Лучший трюфелелов округи.

— Какая милашка! Прямо картинка «Куртизанка и ловелас», — сзади отозвалась графиня. Скачки привели её душу в состояние относительного покоя.

Он удивился ещё больше, когда услышал спокойный голос:

— Сколько?

— Никакого выкууупа! — заволновалась толпа, испугавшаяся, что развлечение будет быстро окончено.

— Это бесценное пострадавшее от зубов зверя животное!

— Ваш слуга, натравил собаку на собственность семьи Браун, мы подозреваем сговор с целью наживы. Требуем возмездия или достойной виры.

— Сколько? — про себя перекрестился граф.

Затем состоялся торг, и торжественное празднование успешно завершенного мероприятия, окончившееся за полночь. Станислав утром мало что мог вспомнить, кроме дикой головной боли…

***

...Все началось с того, что нашему Капитану приспичило сходить и порыться в сокровищнице. В результате, на свет было извлечено тотемное изображение Бога-оборотня и описание его.

Нудный текст дважды читали в Большой Гостиной.

Вечером того же дня, я, как обычно, отправился спать к Полине, но с удивлением и обидой узнал, что сплю теперь без неё, в своей собственной комнате.

Прошло три дня. Я всё больше чувствовал себя брошенным и одиноким. Я впадал в депрессию. Куролюб не радовал меня своим видом, в лес мне не хотелось, и охота на крыс на конюшне больше не радовала. Я понял, что остался один.

Наступила осень. И Станислав торопился уплыть до наступления зимних штормов.

На нашу стаю это событие действовало по-разному.

Бочонок до сих пор не был увезён на корабль. По вечерам из него наливалась красная маслянистая жидкость, и я подозревал, что бочонок поедет на «Морской Мозгоед» пустым. Вино навевало грусть, и из комнаты слышались меланхоличные завывания, от которых леди Маргарет хваталась за голову, Станислав мрачнел, а Ден брал в руку башмак и колотил им в стенку.