Свести с ума дракона

Никогда прежде она не видела такого выражения на его лице, никогда прежде не задумывалась над тем, что он был уже не молод, и она могла потерять его в любой момент. За прошедшее в драконьем логове время Розалин вообще не думала о том, что переживал все это время ее отец, и теперь ей было стыдно. Он никогда и ни в чем ей не отказывал, заботился и любил ее, а она даже не вспоминала о нем.

– Все хорошо, искорка, теперь все будет хорошо, – едва сдерживая слезы, улыбнулся отец и снова прижал ее к своей груди.

– Прости, папа, – она сдержать слез не смогла и снова расплакалась.

– Отведите ее в покои, помогите вымыться и переодеться и покормите, – распорядился он, передавая ее в руки служанок.

Сил на сопротивление у Розалин не было, поэтому она просто молча приняла волю отца. Он недоверчиво посмотрел на нее и мрачно нахмурился. Он скользнул ладонью по ее волосам и кивнул прислуге, позволяя увести Розалин в ее покои.

Отец остался разбираться с остальными прибывшими. Уже в дверях во внутренние коридоры замка, Розалин услышала, как он благодарил лорда Ругера и остальных рыцарей.

*

Розалин сидела на краю кровати в своих покоях и бесцельным взглядом блуждала по комнате. Когда-то ей нравилось богатое убранство ее спальни, но теперь она ненавидела каждый гобелен, каждую драпировку, каждый элемент декора. Ей хотелось вернуться обратно в драконье логово. В крошечную, по сравнению с этой, комнату, где в другом конце коридора жил тот, кто украл ее сердце.

Слезы побежали по щекам, и она сжалась в клубок, наклоняясь к коленям.

Теперь из-за нее Филип умер. Если бы она не окаменела от страха, когда он сражался с рыцарем, он смог бы победить его, и они до сих пор были бы вместе. Если бы она не сбежала из дома, он бы даже не познакомился с ней и не отдал жизнь за самую большую эгоистку в этом мире.

Дверь тихо открылась, и обменявшись несколькими словами с охраной по ту сторону, внутрь вошел отец. Он ошарашенно замер прежде, чем подбежал к Розалин и притянул в свои объятия, качая на руках и убаюкивая, как маленького ребенка.

– Что случилось, искорка? – тихим вкрадчивым голосом поинтересовался он.

Отец всегда так делал, когда пытался успокоить плачущую дочь. Хотя плакала Розалин редко. Гораздо чаще она злилась и устраивала в замке хаос, заставляя лить слезы всех остальных. Теперь же все изменилось. Она изменилась.

– Расскажи мне.

– Ты не поймешь, – кое-как выдавила из себя она и сжалась в руках отца.

– Ты моя дочь, искорка.