Свести с ума дракона

Филип не стал дышать огнем и скакнул вперед, избегая вскинутого меча, когда рыцарь отшатнулся в сторону. Когтистая лапа дотянулась до него, не позволяя завершить маневр. Раздался жуткий звук разрываемого металла, и крик боли эхом отразился от стен грота.

Рыцарь перекувырнулся, скрываясь за драконьей тушей. Мгновение спустя его крику вторил оглушительный драконий рев.

Филип отпрянул в сторону. В основании его шеи совсем рядом с плечом качалось копье, которое рыцарь неизвестно когда подобрал.

Темная кровь хлынула на камни, и Филип пошатнулся.

Филип помотал головой, как если бы его зрение помутилось. Пальцы на передних лапах поджались, оставляя глубокие борозды от когтей в камнях. Он вскинул голову, оскалившись на приближающегося к нему с мечом рыцаря.

Последний луч света догорел на потолке, погружая грот в полумрак, рассеиваемый только очагами непогасшего огня. Тело дракона охватило белоснежным пламенем.

Розалин заорала в ужасе. Солнце село, и проклятие вступило в силу, возвращая его в человеческую ипостась. Неизвестно откуда в ней появились силы, и она побежала к рыцарю. Она не могла позволить ему убить Филипа.

Лорд Ругер крепко сжимал меч в руке и неумолимо приближался к пока еще дракону. И он, и Розалин, оба прекрасно понимали, что он не станет дышать огнем, боясь задеть ее. Если бы только она смогла убраться с поля сражения раньше.

Любимые черно-золотые глаза прищурились от боли, и объятый белоснежным пламенем дракон мучительно взвыл.

Филип выдохнул пламя перед собой, скрывая себя за высокой стеной огня. Розалин знала, что по ту сторону вспыхнуло проклятие, возвращая его в человеческую ипостась. Мало того что он не носил с собой оружия, так еще и был сильно ранен, судя по огромной луже темной крови. Он не мог сражаться с рыцарем в таком состоянии. Даже чтобы воспользоваться магией, ему потребовалось бы расходовать внутренние силы.

Розалин схватила за закованную в металл руку и резко оттолкнула рыцаря в сторону. Лорд изумленно отступил на шаг и повернулся к ней, но меч опустил. Его другая рука была прижата к боку, разорванному когтями дракона. Лохмотья поддоспешника свисали из развороченного наружу металла.