Свести с ума дракона

Даже мягкий полумрак больше не пугал.

В самом дальнем конце сада оказался пруд, вода в котором была расплавленным в тонкую пленку серебром, под поверхностью которого лежала хрустальная крошка. На берегу у зарослей железного камыша притаился прекрасный лебедь.

Розалин скользнула пальцами по золотому клюву и обернулась, невольно ахнув. Филип был так близко, что практически касался ее своей широкой грудью. Она подняла глаза, желая сказать, насколько здесь красиво, насколько он искусный мастер, но все слова выпали из головы.

Сердце гулко забилось в груди. Живот волнительно затрепетал.

Черно-золотые глаза Филипа вспыхнули, вокруг зрачков заплясали искры, подсвечивая желтые лепестки. Он наклонился к Розалин. Его сильные руки обхватили ее за талию и притянули к крепкой груди. Жар его объятий окутал тело, посылая волнительную дрожь до самых кончиков пальцев.

Сердце ухнуло вниз, пропуская удар. Его губы мягко прикоснулись к ее. Сладкая истома прокатилась по телу и растеклась в животе, заставляя Розалин судорожно всхлипнуть.

Губы Филипа плотнее прижались к ее губам, сминая своей страстью. Розалин приоткрыла рот, неумело отвечая на поцелуй. Его язык скользнул по ее губам и ворвался внутрь, покоряя ее в чарующем танце. Жар его дыхания, пахнущий пряностями, одурманил.

Под ладонью гулко колотилось его сердце. Розалин скользнула руками по крепкой обжигающе горячей груди и обняла его за шею.

Филип плотнее притянул ее к себе, практически приподнимая над полом.

Розалин невольно застонала, задохнулась жаром, окутавшим ее тело и снаружи, и изнутри, и отстранилась. Хватая воздух ртом, она пыталась привести в порядок разбежавшиеся мысли. Живот трепетал так, что было больно. Сердце лихорадочно колотилось, оглушая. Открыть глаза не было сил.

Щеки коснулись горячие пальцы и нежно очертили ее скулу. Розалин распахнула ресницы и утонула в черно-золотом омуте.

«Я люблю тебя, Филип», – единственная мысль билась в голове.

Розалин трусливо шагнула назад, неготовая к следующему шагу. Страх от одной только мысли пробежал по телу, немного остужая волнительный трепет. Филип выпустил ее из своих рук, не настаивая.

– Спокойной ночи, – тихо прошептала она, опуская голову и боясь снова встретиться с обжигающим взглядом.

– Спокойной ночи, Розалин, – нежно пророкотал он и не стал удерживать ее.