Свести с ума дракона

На огромном прекрасном отливающем золотом драконе сидела она, растрепанная встречным ветром и с глазами, горящими радостным безумием. Щеки раскраснелись, и широкая улыбка приклеилась к губам.

– Огонек… – хриплый рык заставил ее густо покраснеть и стыдливо уткнуться лицом в драконью шею.

Жар его тела, пряно пахнущего жженым деревом и кардамоном, шероховатые чешуйки под пальцами и гулкие удары сердца где-то под ее ногами сводили Розалин с ума. Она отпустила веревку и крепко обняла шею Филипа, насколько позволяли руки.

Казалось, что дракон и она – одно целое. Его движение – ее движение. Его дыхание – ее дыхание. Взмах его крыльев – ее взмах. Его желание – ее желание…

Вдруг мышцы под ней перекатились.

Взвизгнув, Розалин скатилась по опустившейся драконьей шее к самой голове. Там, почти свалившись в реку, она в отчаянии зацепилась одной рукой за височный рог, тогда как пальцы другой цеплялись за длинные роговые пластинки по краю щек, пытаясь дотянуться до другого рога. Ноги свободно болтались над водой.

Мгновение Розалин тонула в черно-золотом омуте драконьего глаза, а потом Филип осторожно подхватил ее лапами и трепетно прижал к своей груди. Он взмахнул крыльями и развернулся в сторону дома.

Розалин расслабилась в его объятиях и прикрыла глаза, щекой прижимаясь к жесткой чешуе и чувствуя, как гулко бьется его сердце. Жар растекался от его груди, обволакивал ее тело, согревая и даруя чувство безопасности. Даже крепко прижатая к его груди, она была свободна. Свободна быть собой, свободна выбирать свою судьбу.

Это были самые удивительные мгновения, о которых она даже в самых красочных снах не могла мечтать. Розалин улыбнулась, наслаждаясь пряным жаром драконьего тела и еще крепче прижимаясь к нему. Ей хотелось, чтобы этот полет никогда не заканчивался.

Глава 12

Это был первый вечер, когда они не просто ужинали вдвоем, но и готовили тоже вместе. Не говоря уже о том, что это был первый день, который Филип провел не в одиночестве, а с той, кто знала, кто он такой, кто не боялась его и смотрела не на его облик, а в его душу.

Филип со счастливой улыбкой на губах посмотрел на припорошенную мукой и довольную Розалин. Она выкладывала зажаренные в кляре овощи на тарелку и разливала травяной напиток по кружкам.

Половина кухни погрязла в полном хаосе с разбросанными повсюду овощными очистками, рассыпанной мукой и даже парочкой разбитых яиц, но это того стоило.