Свести с ума дракона

– Слушай, а зачем тебе столько золота? – Розалин подняла на него свои прекрасные глаза и заинтересованно прищурилась.

– Большая часть осталась от предков, – пожал плечами Филип и улыбнулся.

Губы Розалин неуверенно дрогнули в ответ, слегка приподнимая уголки. Похоже, она начала расслабляться, принимая его таким, какой он есть. Филип не чувствовал ни намека на страх уже какое-то время.

– Остальное насобирал я сам.

– Я ведь спросила не об этом, – фыркнула она и удобнее устроилась в кресле.

– Если интересно, покажу завтра.

Розалин, не задумываясь, кивнула. Филип тепло улыбнулся и с удовольствием отметил, как расцвел румянец на ее щеках. Возможно, еще не все было потеряно. Возможно, Розалин не станет обращать внимания на их различия, доверится ему и откроет свое сердце. Свое Филип был готов подарить ей хоть сейчас.

За прошедшие два десятка лет в этом доме побывала не одна девушка, но ни к кому из них он не испытывал ничего подобного. Ни одна из них не заставляла его сердце биться быстрее, не распаляла пламя драконьей сущности, не дарила надежду на спасение.

И если в первые годы Филип еще пытался узнать их лучше, найти общие интересы и познакомиться, то со временем отчаялся. Юные аристократки королевств были либо истеричными, либо самовлюбленными, либо запуганными до смерти девушками.

С одной стороны, Розалин тоже имела невыносимый характер, но с другой, за всей ее избалованностью и язвительностью скрывалась добрая и любопытная личность. К тому же это именно она сделала первый шаг к нему навстречу и заставила Филипа покинуть комнату.

Ее навязчивое любопытство и дерзкая самоуверенность пробудили в нем интерес и зажгли искру в его сердце.

– Зачем тебе темные очки?

Филип вздрогнул и вернулся в реальность.

– Чтобы прятать глаза. Такого цвета радужки у людей не встречается. Я не хочу пугать их.

– Можешь снять очки? Я не стану бояться, – робко попросила Розалин, с мольбой глядя на него.

Филип снял очки и отложил на широкий подлокотник. Он поднял глаза на Розалин и отметил, как участилось ее дыхание.

Вовсе не от страха. Упоительный аромат меда и розы стал ярче, оседая сладостью на языке.

Его собственное сердце ускорило ритм, распаляя кровь. Пламя прокатилось по венам и обожгло горло. Глубоко вдохнув, Филип не позволил дыму сорваться с губ.

– Я считаю, они красивые, – тихо прошептала Розалин, и на ее щеках расцвел румянец.

– Спасибо, – Филип с трудом контролировал голос, чтобы не напугать ее случайным рыком.