Свести с ума дракона

По всей длине извивался искусный узор, сделанный из крошечных черных камушков.

Розалин залюбовалась, не в силах пошевелиться от восхищения. Не верилось, что что-то настолько искусное можно было создать всего за несколько часов.

Когда Филип нежно взял ее левую руку и надел браслет, она задохнулась от эмоций и не смела поднять на него глаза. Она боялась, что он посмеется над ее смущением. От всей ее бравады и самоуверенности не осталось ни следа.

– Нравится? – тихий голос с хрипотцой, от которого по спине пробежала дрожь и волнительно затрепетал живот.

– Очень, – Розалин проследила узор пальцами, наслаждаясь ощущением слегка выступающих над золотой лентой черных камушков.

– Забирай, – такой теплый и нежный голос.

– А как же дракон? – она недоуменно подняла глаза.

– Он не станет возражать, – ласковая улыбка и легкий румянец играли на его лице. – Иди спать, а то уже вот-вот рассветет, а мне еще прибраться надо.

– Спасибо, Филип.

Поддавшись порыву, Розалин шагнула вперед и обняла его, прижимаясь всем телом.

Филип был такой горячий и на удивление приятно пах жаром горна и словно бы пряностью кардамоном, которую добавляли в крепкий согревающий напиток. Широкие ладони осторожно коснулись ее плеч, но не оттолкнули.

Долгие мгновения Розалин позволила себе наслаждаться его близостью, дышать жаром его тела, чувствовать гулкие удары его сердца под своей щекой. Затем отступила на шаг и, не поднимая головы, побежала в дом, пылающая от смущения и влюбленная по уши.

Закрыв дверь в свою комнату, Розалин прижалась к ней спиной и судорожно выдохнула.

Дрожащие ноги подкосились, и она сползла на пол. Пальцы погладили черный узор на браслете, и губы растянулись в мечтательной улыбке.

С ума сойти! Она действительно влюбилась. И не в какого-нибудь лорда, а в случайно встреченного в логове дракона парня, такого же пленника, как и она. Что теперь с этим делать, она искренне не понимала.

***

Филип закрыл глаза, закинул голову назад и заставил себя выдохнуть. Розалин была такая нежная, такая мягкая и пахла так сладко.

Ее пышное тело так крепко прижималось к нему, заставляло кровь кипеть.

Ее задорные светло-карие глаза, соблазнительная улыбка на пухлых губах, мило краснеющие щеки были всем, что он желал видеть в этой жизни. Желал, но не мог иметь. За ней придут. Ее заберут рано или поздно.

Филип опустил затуманенный желанием взгляд и, не обращая внимания на остывающий горн, ушел в сакральный зал. Арочный проход остался позади, и сердце сдавило от тоски.