Свести с ума дракона

По крайней мере, эта штука свою функцию выполняла, оказавшись очень удобной, еще и не воняла.

Вернувшись в спальню, Розалин заметила что-то, лежащее у подушки. Подойдя ближе, она изумленно вскинула брови. Подняв мягкого плюшевого дракончика, она недоуменно покрутила его в руках.

Вдруг перед ней прямо из ниоткуда появился Филип.

Розалин подпрыгнула на месте от неожиданности, в шоке захлопав ресницами.

– Что ты здесь делаешь? – мрачно прохрипел он.

Выражение его глаз снова скрывали очки, но то, что Филип не был в восторге, найдя ее в своей комнате, не вызывало сомнений.

Темные брови были сведены на переносице, тонкие губы недовольно поджаты.

– Это что? – смутить Розалин было не так-то просто, поэтому она не растерялась и протянула ему дракончика. – Ты до сих пор играешь в игрушки? – на губах заиграла неконтролируемая ехидная усмешка.

Филип стушевался, его щеки потемнели, но протянутую вещь он взял. Пройдя мимо, он забрал у нее еще и подсвечник и направился к камину. Розалин пришлось последовать за ним, если она не хотела остаться в темноте.

Филип поставил подсвечник на низкий столик и встал за спинкой кресла. Облокотившись на нее, он задумчиво покрутил плюшевого дракончика в руках. Свет свечи играл на темных стеклах очков, совершенно скрывая выражение глаз. Было невозможно понять, о чем он думает.

Розалин не нравилось, что он тянет с ответом. То, что это не просто игрушка, она уже догадалась.

– В детстве я думал, что быть драконом здорово. Ты сильнее всех, быстрее всех, богаче всех.

Можешь летать, куда захочешь, посмотреть весь мир! Но потом я осознал, что жестоко ошибался. За свои поступки приходится платить, независимо от того, дракон ты или человек, и зачастую эта плата слишком высока. Это, – он подергал игрушкой, не отрывая от нее взгляд, – напоминание о том, что мечтать надо осторожно. Еще это подарок матери перед тем, как она исчезла из моей жизни.

– Ты здесь с детства заперт? – в ужасе воскликнула Розалин.

Не удивительно, что он оказался таким нелюдимым и дергался, когда она оказывалась рядом.

Филип не ответил. Он ушел за ширму, возвращая игрушку на место. Розалин шагнула так, чтобы посмотреть на него. К сожалению, свеча на столе у камина давала недостаточно света, чтобы разглядеть хоть что-то.

– Слушай, не переживай. Отец меня выкупит, я надеюсь, – тихо добавила она себе под нос, надеясь, что он не расслышит, и продолжила, широко улыбнувшись, – Я попрошу его, чтобы он и за тебя выкуп заплатил.