Свести с ума дракона

Почему за тебя выкуп еще не заплатили?

Розалин снова окинула его взглядом, окончательно утверждаясь, что с такими мужчинами ей еще сталкиваться не приходилось. Если не считать преподавателя словесности.

Фу, мерзость какая! Розалин едва не скривилась, вспоминая учителя с потными ладошками. Надо проследить за тем, чтобы этот парень не стал распускать рук. Хотя он, в отличие от всех остальных, до сих пор не пробовал флиртовать с ней. Даже не улыбнулся ни разу. Поразительно.

– Знаешь, мне и самому интересно, – задумчиво посмотрел на огонь Филип и пожал плечами, – Наверное, потому что некому.

Точно не принц. За ним бы тогда целое войско пришло. Надолго бы он не задержался, а огнедышащая ящерица уже давно кормила бы червей.

– Слушай, ты чего такой тощий? Тебя эта ящерица не кормит? Мне он целую тушу запек, там внизу осталась, во дворе. Так что, если хочешь, я угощаю, – радушно махнула рукой Розалин.

– Очень аппетитно, спасибо, – губы Филипа дрогнули, и на его лице расцвела улыбка.

Сердце Розалин запрыгало в груди, и в животе появилась странная дрожь.

Такой красивой улыбки она еще ни разу в жизни не видела: тонкая линия губ, аккуратные белые зубы один к одному, очаровательные ямочки на щеках. Да, это не качки-рыцари, у которых во рту в лучшем случае полтора десятка зубов наберется, еще и губы постоянно разбиты.

Заметив ее зачарованный взгляд, Филип смутился и сжал тонкие губы. Розалин ощутила укол разочарования. Ей понравилась его улыбка.

– Почему ты сидишь в запертой комнате? Дракон же все равно в дом не поместится.

– От таких, как ты, прячусь, – он снова переступил с ноги на ногу.

Ему явно было некомфортно в ее присутствии, но и уходить Розалин не собиралась. Пусть он и казался немного странным, но находиться в компании другого человека было лучше, чем сидеть одной в темноте чуждой комнаты в драконьем логове. Ей хватило одиночества, когда она была заперта дома.

– И что, много нас таких тут бывает?

– Хватает, – слишком резко ответил Филип и указал ей на дверь, – Тебе пора.

Розалин недовольно поджала губы, нахмурилась и резко встала. Он ее выгонял! Да еще и довольно грубым тоном. Как он посмел? В конце концов, она была дочерью герцога, и говорить с ней подобным образом было невежливо. К тому же она только что пришла.

Филип был непоколебим. Скрестив руки на груди, он нахмурил брови и шагнул в сторону, обходя кресло. Однако дальше не пошел, явно ожидая, когда она самостоятельно покинет его комнату.