Ангел смерти и Ошибка Природы

Выхватила у него шар и с замиранием сердца всмотрелась в мельтешение кадров.

Мир постигла катастрофа. Люди тысячами гибли от неизвестной болезни, в городах вводили чрезвычайное положение и масочный режим. Ученые всех континентов без отдыха разрабатывали вакцину. «Пострашнее чумы будет», – писал кто-то в комментариях.

У меня внутри всё похолодело. Дева и Чумная Делегация… Они всё-таки изобрели этот проклятый вирус.

Через меня будто разряд дефибриллятора пропустили. Ноги ослабли, и я привалилась спиной к простенку.

Меня душили слёзы.

– Жнец, это точно не из-за меня? Это не потому, что я отказываюсь умирать?

– Не из-за тебя, Ошибка, успокойся. Кофе хочешь?

Я кивнула. Всё равно теперь не засну. И Жнец переместился к плите.

Он вложил в капучино столько заботы и затапливающей любви, что напиток превратился в антидот к яду отчаяния, который бежал у меня по венам. Горечь потонула в стакане целиком.

– Слушай, – сказал Жнец, подперев ладонью подбородок и глядя, как я потягиваю капучино. – Что не так с твоей подругой? Она говорила в кофейне странные вещи. А еще мерещится мне повсюду. То за окном покажется, то в огне камина. Я ж так с ума сойду!

Вот и что ему ответить? Что Сафун Тай Де больше не существует? Что она сбросила с себя старость, как обветшавшую шаль, а ее молодость принадлежит какой-то безымянной богине, завладевшей ее душой?

Что такое Сафун Тай Де? Воплощение воли мироздания? Я и сама с трудом понимала, кто она и как себя с ней вести.

– А ты? – спросила, допив кофе. – Еще хочешь знать, за какие грехи тебя сделали Ангелом смерти?

– Боюсь, если однажды узнаю, вы все меня возненавидите.

Мои губы дрогнули в несмелой улыбке.

– Мы и так ненавидим, Жнец. Тебе нечего терять.

Он взял хрустальный шар, аккуратно переложил из руки в руку, глядя на него как на взрывоопасный снаряд.

– Мне жаль. Не хотел, чтобы всё вот так вышло.

– Ты о вирусе?

– Он распространяется с бешеной скоростью. Что если человечеству, и правда, придет конец?

– Если бы ты не принял делегацию, конец пришел бы тебе, – напомнила я. – Или ты бы так и торчал у Ноккави до скончания времен.

– Как будто я сейчас у него не торчу, – печально усмехнулся Жнец. И вдруг замер. Переменился в лице.