Ангел смерти и Ошибка Природы

Затем они оба оборачивались через плечо, едва не столкнувшись лбами, и сердито сверкали на меня (болящую, между прочим) своими выразительными глазами:

– Ошибка Природы, у нас из-за тебя стресс!

Вот она, вся суть высших существ. Свали вину на беззащитного и обрети покой.

***

До конца дня я ощущала дикую слабость, перемещалась в пространстве, как вареная муха, и желала Ноккави испытать то же самое на своей шкуре. С каждым часом в нём оставалось всё меньше привлекательных черт.

Когда ближе к вечеру на меня накатила тошнота, я уже всерьез подумывала о том, чтобы его отравить, подсыпав в напиток волшебную пыльцу феи.

Правду говорят: от любви до ненависти один шаг. В моем случае шагов понадобилось чуть больше, зато теперь наряду с усталостью я чувствовала небывалое облегчение: если Ошибка Природы жаждет убить лесного духа, он точно не умрет. Таково уж «проклятье зонтика».

Где-то среди ночи, когда все симптомы внезапно пропали и мне захотелось есть, Ангел смерти, как по команде, зашел в мою комнату и встал рядом с кроватью.

В руках он удерживал алюминиевый поднос, на котором источали потрясающие запахи макароны с плавленым сыром и жареный бекон.

– Что? Не спится? – спросила я.

– Бессонница, – кивнул тот. – Решил вот еды приготовить. Ты не голодна?

– Спрашиваешь. Да после такого истощения мой организм просто воет с голодухи.

– Когда-нибудь он за это поплатится, – угрожающе проговорил Жнец, имея в виду Ноккави и моё скверное самочувствие.

– Не трогай его, – сказала я. – Он всё правильно сделал.

Теперь у меня нет к нему ни малейшей симпатии.

Для Жнеца мои слова прозвучали как гром апокалипсиса. Поднос он, разумеется, уронил, но я его проворно подхватила – нечего такой вкуснятине пропадать.

Вилка с намотанными на нее макаронами отправилась в рот. Действительно, вкуснятина. На какое-то время я даже забыла, что надо мной нависает мой злейший враг, он же с некоторых пор союзник, он же – расстроенный, шокированный, до глубины естества пораженный Ангел смерти.

– Как ты могла! – вскричал он.

– Как посмела его разлюбить?! Срочно влюбляйся обратно!

– Ничего не получится, – пожала плечами я. – Сердцу не прикажешь.

– Нет у тебя сердца, злодейка! – выпалил он и, широко распахнув дверь, умчался в неизвестном направлении. Неужто снова дом громить?

Я подчистую умяла ветчину, макароны и сыр. Насыщенность, полнота бытия, благополучие… Иногда их можно достичь, всего-то отведав хорошей стряпни, пусть даже и поздно ночью.

Моё счастье было непродолжительным.