Изнанка мира

Образ Изнаночника начал расплываться, терять свои очертания и форму. Мгновение, и передо мной вместо монстра из кошмаров стоял молодой мужчина. Красивый, что уж себе врать. Длинные черные волосы доставали до талии, спереди удерживаемые двумя тонкими косичками, тянущимися от висков. Серебряные глаза смотрели недовольно, но без злости. Скорее в них плескалось раздражение пополам с беспокойством. Тонкий аристократический нос, белая кожа, и алые губы, выделяющиеся ярким пятном на лице. Очень и очень необычная внешность и, наверняка, морок!

– Не морок, –словно читая мои мысли, усмехнулся Изнаночник.

– Наши оборотни не воруют ведьмочек, чтобы выпить их силу, а затем – убить!

– Открою тебе страшную тайну – мы тоже этого не делаем, – отозвался Изнаночник, а затем вмиг оказался рядом, буквально нависая надо мной.

Его лицо оказалось в непозволительной близости, так что я отчетливо почувствовала горячее дыхание на губах, с тонкими нотками морозной свежести и капелькой корицы.

– Ведьмочки нужны для других, более приятных и полезных вещей, – прошептал мужчина, внимательно глядя мне в глаза. – Я прекрасно знаю, какие слухи ходят в вашем мире и, когда-нибудь, убью за них Темнейшего.

– Только попробуй! Я сама тебя прикончу.

– Верная, даже чересчур. Это ваша главная ведьмовская ошибка. Вы доверяете свои жизни не тем. Впрочем, это не мое дело. Сейчас меня заботит лишь тварь тьмы.

– Я похожа на дуру?

– Ты похожа на маленького ежика. Топорщишь свои иголки, но внутри вся обмираешь от страха. Не стоит. Как я уже говорил, ты не та ведьма, за которой я шел. Как только уничтожим сущность, отправишься обратно. Даю слово.

– Слово Изнаночника – пустой звук для ведьмы. Хочешь обмен? Тогда принеси магическую клятву.

– В таком случае, она должна быть двусторонней.

– Договорились, – нехотя согласилась я.

Слова клятвы звучали чуждо и странно в этом каменном мешке. Под неровный свет неизвестных мне минералов, они взлетали к потолку и терялись во мраке, заставляя сердце сжиматься в ожидании чего-то неизбежного.

Как только последнее слово было произнесено, Изнаночник хмыкнул, а затем – накрыл мои губы поцелуем, скрепляя договор. Это прикосновение опалило, волной нестерпимого жара прокатившись по телу.