Невольник с планеты Сан

На втором этаже располагались их с Хартом спальни, бывшая спальня родителей и кабинет отца. Первый этаж, помимо библиотеки и гостиной, которая являлась также и столовой, был занят преимущественно хозяйственными помещениями: кухней, кладовой и маленькими комнатами для невольников.

Наверх вела большая широкая лестница, но Сэди привычно направилась другой, узкой и неприметной, по которой спустилась вниз, в свою мастерскую, залитую искусственным светом. При желании она могла настраивать свои светильники так, чтобы они имитировали любое освещение: от самого яркого, которого никто почти никогда не видит на улице, до робкого первого луча проблеска.

Пробежавшись нетерпеливым пальцами по пуговицам и скинув выходное платье прямо на пол, Сэди отодвинула его ногой в угол у двери и в одном нижнем белье подошла к холсту, вглядываясь в практически законченную картину. Через несколько мгновений она перевела задумчивый взгляд на экзотический цветок с планеты Сан, стоявший в специальном контейнере, поскольку он требовал особых условий.

Все цветы, которые она рисовала, были капризными и жили только при искусно подобранном освещении, температуре и влажности воздуха. А ещё стоили довольно дорого.

Ее отец в свое время, заметив увлечение дочери, очень выгодно закупил большую партию семян. Тогда же он нанял и невольника, умевшего обращаться с растениями, выращивать их и размножать. Сэди смутно припоминала высокого и стройного санийца, который поначалу много улыбался, учтиво обучая ее всем премудростям обращения с цветами.

Со временем его улыбки стали меркнуть, а потом, когда она всему научилась, он куда-то пропал. Сэди не слишком интересовала его судьба, как и то, что у Глэдис после его исчезновения, очевидно, было какое-то заболевание глаз, внезапно покрасневших и опухших.

Тряхнув головой, Сэди вытянула из волос тонкие шпильки, и откинула рассыпавшиеся локоны за спину. Возможно, посмотрев на нее, натянувшую длинную, почти достигающую колен отцовскую рубашку, простоволосую и босую, кто-то сказал бы, что так работать невозможно.

Но ей было удобно именно так. Чтобы ничто не было стянуто, нигде не жало, ничего не сковывало движения.

При входе в мастерскую автоматически включалось не только настроенное в прошлый раз освещение, но и отопление. Хотя к последнему Сэди относилась не так внимательно и выставляла его, обычно, на минимум просто для того, чтобы слишком сильный холод не отвлекал. В целом же, ее вполне согревала горячо любимая работа.