Любовь песчаного дракона

— Из какого камня?

— Котолый ты оклопила своей кловью. Ну, хосяйка, думай. Ты нас-сла алтефакт со мной, пловела обляд пливяски и высволила своего сас-ситника из сатосения!

— Я никого не вызволяла и ничего такого не делала, — отрицательно замотала головой, а затем замерла. — Шкатулка… Спессартин! Ты вылез отсюда?

Я показала дракончику оранжевый камень, выпавший из деревянного хранилища.

— Оттуда, — снова фыркнул дракон и недовольно покосился на вещь в моих руках. — Кстати, он больс-се не нусен. Втолой лас меня в эту ловус-ску не поймать.

— А сам залезть не хочешь? Понимаешь, я бы и рада оставить тебя себе, но не могу. Мне нужно отдать шкатулку со всеми камнями заказчику.

— Так отдай. Он все лавно не смос-сет пловелить, есть ли кто-то в камнях или нет.

— Почему?

— У него сплоси. Я не один год плосябал в своей темнице, но меня так никто и не высволил. Думаю, он даже не догадывался, как это сделать. Сато потом появилась ты. Я посювствовал тебя и плисвал.

— Ты меня призвал?

— Я! — гордо вскинулся мелкий.

— Твоя огненная стихия откликнулась на мой сов. И я осень этому лад. Пусть ты ес-се маленькая, нелвная и делганая, но мне опледеленно нлавис-сься. Пала лет, и я вылас-сю ис тебя настояс-сюю хосяйку!

— Хозяйку. Из меня. Угу, — пробурчала я и крепко задумалась, что мне делать дальше.

— А тебя как совут? — вдруг спросило это чудо.

— Рысь. А тебя?

— Как насовес-сь, так и будет.

— Почему?

— Длевняя тладиция. Фамильяла всегда насывает его хосяин, — начал пафосно дракон, размахивая мелкими, но когтистыми лапами.

— В момент налесения плоисходит оконсятельная свяска мага и его питомца. И после этого только смелть ласлусит нас!

— Чья? — хмуро уточнила я.

— Как полусится. Ну сто, плидумала мне имя?

— Нет. И не уверена, что хочу его давать. — Видя, что мелкий насупился, а из ноздрей повалил пар, я поспешила смягчить свои слова: — Ну какая из меня хозяйка? Я занимаюсь воровской деятельностью, хожу на опасные задания. Зачем тебе такие проблемы?

— Ты хоть и бедовая, но сильная.

А пелевоспитать тебя я всегда успею. У нас с тобой впеледи не одно столетие. Тебе сейчас, кстати, сколько? Пятьдесят? Или с-сестьдесят?

— Восемнадцать, — пробурчала хмуро, хоть и понимала, что возраста мне добавлял грим и усталость.

— Да-а-а, потлепала тебя жиснь, потлепала. Ну, нисего, исплавим. Так сто нас-сет имени?

— Я подумаю, — пообещала в ответ, понимая, что с этим мелким спорить себе дороже. — А сейчас мне нужно обратно в гнездо.