АЕРАХИ

Никакие уговоры не помогали. Бросить своего тирана Муся не хотела. Кира бесилась и подозревала, что подруга запугана. Несколько раз Кире звонил Андрюша Петраков – сослуживец Глеба. Он вызывался показать ей город, приглашал в театры и рестораны. Кире очень хотелось вылезти из дома, но она боялась подать напрасную надежду. Звонила Вера Петровна, с которой Кира неизменно делала бодрый голос и старалась разговаривать как будто все отлично. Из театра не звонили, а Заболоцкий все еще был в Таиланде. Она ежедневно растягивалась дома, но этого было мало.

Привыкшая полностью выкладываться в зале и на сцене, она изнемогала от избытка энергии, безделье выводило ее из себя. К тому же она боялась потерять форму. Одно было утешением, вернувшийся после трехдневного отсутствия Глеб был в приподнятом настроении и хорошо относился к ней. В тот вечер, когда он вернулся, она съежилась, услышав повороты ключа. Ей захотелось немедленно убежать, как вести себя с ним? О чем говорить? Но он вошел с обезоруживающей улыбкой. На кухне заглянул под крышку кастрюли и сел на табурет. Она предложила ему суп, а он почему-то смутился. А потом позвал ужинать в ресторане. И она как дура сразу согласилась. Кивнула головой, медленно, с достоинством зашла в свою спальню и там начала метаться, выбрасывая одежду из шкафа. Надела платье, потомспохватилась, что это он может расценить как желание очаровать его. Стянула его и влезла в привычные свитер и джинсы. Она опасалась, что Глебу может быть противно ее стремление понравиться. У него есть девушка, которую он любит. Разве она не видела расставленные по квартире фотографии? Даже на прикроватной тумбочке ее портрет в серебряной рамке. Бледное лицо, мечущиеся змеями льняные волосы, крупные белые зубы за влажными губами. Проснувшись утром, он встречается с ней глазами, вот как он любит ее. Поэтому Кира старалась изо всех сил изображать равнодушие. Было тяжело находиться в постоянном напряжении и контролировать свои влюбленные взгляды, улыбки и ужимки. За внешним спокойствием у нее громко билось сердце и эхом отзывалось в висках. Весь вечер в ресторане она тушила свет в глазах, подавляла свою обычную оживленность, старалась не кокетничать и не лить шоколад из глаз, как говорила Вера Петровна. Запрещала себе пялиться на него, даже когда он не видел. Никаких обожающих взглядов. И когда ей показалось, что все под контролем, он вдруг протянул салфетку и руки их соприкоснулись.