АЕРАХИ

Если бы только у него была одиннадцатая категория!

Снова осветив коридор, он выключает фонарь и делает несколько шагов вперед. Нужная дверь прикрыта. Ощущение опасности на мгновение охватывает его. Он нащупывает в кармане Глок. Это на самый крайний случай, ведь шуметь нельзя. Холодный пот выступает на лбу. Вот жеш свинство, он забыл прикрепить глушитель! Собирался сделать это в машине, но пока парковался, забыл. Это все нервы, не каждый день приходится выполнять такие задания. Просто так ордена не дают и теперь Таракан проклинает свое волнение, которое не позволило ему сосредоточиться в машине.

Но ничего, успокаивает он себя, стрелять и не придется. Дверь в нужную комнату открывается бесшумно. Темно и ни черта не видно. Чтобы приучить глаза к темноте, Таракан замирает. Но темнота так быстро не расступается, и несколько минут он ничего не видит. Паника охватывает его, но в этот момент, как благословение свыше, из-за туч выходит месяц, свет его слабо освещает комнату. Таракан неистово крестится и хотя в Братстве запрещены религии скваев, тут он отступает от правил и делает так, как его учили в детстве. На кровати он видит спящего Зигги, на нем все то же поношенное пальто. Голова запрокинута назад, шея голая с нагло торчащим кадыком. Выдохнув, Таракан достает из кармана крепкую удавку. Зигги скорее всего под кайфом. Удушить его должно быть легко. Чувствуя торжественность момента, он подкрадывается к тахте. Сейчас внутри Зигги струится теплая кровь, бьется сердце, раздуваются легкие, а через пару минут все замрет. Лицо у Зигги бледное, все равно что посмертная гипсовая маска. Выступы черепа хорошо обозначены, он страшно худой. Скрестив запястья, Таракан мгновенно продевает веревку под голову Зигги и резко разводит руки в стороны. Жертва дергается и распахивает глаза. Своими мощными руками, Таракан затягивает петлю туже, но не успевает довести дело до конца, потому что в эту секунду его сотрясает сильный удар в грудь. Равновесие потеряно, Зигги сбил его с ног, поднял в воздух и ударил спиной о потолок. Теперь он лицом к лицу лежит на зависшем в воздухе Зигги. Второй мощный удар в спину оглушает его и заревев от боли, Таракан выпускает удавку из рук. Зигги опускается ниже и со страшной скоростью взмывает вверх. Своим телом он вбивает его в потолок. В свете месяца Таракан видит на лице своего противника такое бешеное остервенение, что понимает - живым ему отсюда не выползти. Что-то сильно обжигает шею.