01. Вопрос Жизни и Смерти!

Арай усмехнулся заботливому тону друга, но ведь целью его наблюдения был совсем не Смерть…

Когда чем-то увлечён — время проходит незаметно. Уже прошли февральские иды, близился праздник Луперкалии (14-15 февраля, что сейчас именуется днём всех влюблённых). Но в те времена это был праздник плодородия и очищения и, поверьте, те языческие обряды, что проводили жрецы в пещерах, показались бы современному человеку, вырезающему сердечко из красной бумаги, совершенно дикими.

Сердечки в этот день тоже вырезали, но только у ягнят и собак.

Город был украшен всевозможными яркими лентами, особенно главная площадь, где сегодня должно было пройти ещё одно знаменательное событие — коронация Цезаря и передача в его руки единой власти. Но почему-то диктатор отказался от короны…

День был, действительно, не его. Цезарь, как верховный жрец, обязался принести на алтарь первую жертву. Но когда он разрезал грудь ягнёнка, там не оказалось сердца.

«Злой знак», — испуганно заметил один из сенаторов. «Ох, не к добру», — заметил второй.

«Какая же тварь и без сердца?» — сказал третий, уже пророча смерть Цезарю.

В любом случае Луперкалии были открыты. Это празднование, увы, не сохранило до современности точных сведений. В разные года оно описывалось по-разному, полностью завися от изощрённой человеческой фантазии. То мужчины в этот день, принося жертву Луперку, должны были разделать тушу на шматки кожи и весь вечер бегать и бичевать женщин, этим очищая их. То молодые уходили в лес, и как хорошо, что у них не хватало времени записывать свои обряды.

Но неспроста Италия славится своими карнавалами. В этот день, правда, разделывали туши животных, но только чтобы дополнить звериными элементами свои костюмы для танца на главной площади.

Летта уже укладывала Тиберия спать. Этой ночью ей предстоит просидеть у его кровати, слушая отголоски плясок из города. Точнее, она так думала, ибо вскоре в дверь дома постучали.

— Я посижу с ними, идите, — почти с порога сказала Клауди, — идите развейтесь.

Николло уже там. Идите, пока есть время, — велела женщина, проходя в дом.

За руку она вела сонную Рианнон, а на своих качала спящую дочь. Где-то с час назад её посетила прекрасная мысль сделать благое дело. Совесть ей не позволяла просто наблюдать, как две влюблённые души проводят этот праздник порознь. Поэтому Клауди тут же обязалась посидеть с дочкой отца-одиночки и взяла работу няни на себя. Среди людей тоже есть амуры. Няню долго уговаривать не пришлось.