01. Вопрос Жизни и Смерти!

— О, Деката опять в окружении спиногрызов, — низкий голос принадлежал кузнецу, что пришёл перекусить в свой обеденный перерыв. Вслед за ним зашёл и подмастерье.

— Они к ней так и тянутся, — лестно сказал Николло.

— Просто я люблю детей, — ответила Летта с приятной улыбкой.

— Так пора своих нянчить, Дека, а не с чужими возиться, — кузнец говорил с добротой, как представитель старшего поколения в семье, что уже заждался внуков. А вот подмастерье не упустил возможности пошло пошутить. Или не пошутить:

— Я всегда хотел сына, — он опять одарил Летту провоцирующей ухмылкой, но в этот раз она смущённо отвела взгляд.

«Осторожно, твой ферзь открыт», — предупредил Тиберий свою подругу, но той надоело выигрывать. И её белый ферзь свалился от удара другой фигуры. Тиберий поставил шах королю.

«Нет», — Смерть даже поднялся на ноги. Конечно, он предполагал, что мысли о семье в женской голове перетекают во влечение, но не так же спонтанно?

«Нет, ты же умная, красивая девушка! Почему из всех смертных ты выбрала того, от кого гнилью несёт за километр? Да, он красив, умён, силён, — Смерть признал, что любая женщина в Николло видит, если не мужа, так защитника.

Николло тоже заметил этот смущённый жест, покрасневшие щёчки, виноватую улыбку. Он тоже почувствовал, как крепость ледяной королевы начала рушиться.

Смерть был несказанно рад жалостливому звуку умирающей души, ибо, если бы он остался здесь — Николло бы не дожил до окончания трапезы.

Привычка вырабатывается в среднем двадцать один день. Тоже самое и при общении с людьми. Если несколько недель почти непрерывно видеться с одним и тем же человеком, то к нему невольно начинаешь привыкать. А если это уверенный в себе черноволосый мужчина с обаятельным взглядом, то в него можно ещё и влюбиться.

Минул месяц. Потеплее одевшись, Деката собрала детей на прогулку. Сегодня они шли к реке. Рианнон и Тиберий взяли няню за руки, и они весело пошли гулять на набережную.

С северо-запада дул холодный ветер — единственный признак зимы в Риме. Не было ни снега, ни мороза, днём можно было свободно ходить в тёплой тунике. Няня оставила детей играть возле воды. Здесь был длинный песчаный берег в отличие от противоположного, где всё сплошь было застроено деревянными и каменными причалами для торговых и военных кораблей. Этот берег же можно было назвать зоной для «людей» или «отдыха».