01. Вопрос Жизни и Смерти!

Этого требовал он, этого требовала его болезнь. Он больше не мог вынести лиц прихожан, их вопросов, их взглядов, что каждый раз напоминали Оракулу, кем он когда-то был; не мог терпеть рассказов Марены о нормальной жизни, коей отныне и вовеки он был лишён; и рассуждений Арая, что пытал Бога о том, что Тот хотел, но не мог сказать. Это довело бы любого до дрожи, до слёз. Но, по воле Вечности, только тишина слышала параноидальный плачь в психозе его мыслей.

Он хотел остаться один.

Фемида кивнула, подходя ближе. Виновато опустила голову.

Она чувствовала его терзания в сияющем взгляде, как если бы Тот молил её об одиночестве, стоя на коленях. Он был в отчаянии, но не мог этого сказать.

— Я сама это сделаю, — уверила Фемида, беря в руки свечу. — Уходи, — мягко сказала она на прощание. — Я всё сделаю, обещаю.

Наверное, это был единственный раз, когда Фемида проявила эмпатию. Как бесстрастной судье ей это было не свойственно, но для Тота она постаралась сделать всё, что было в её силах. В тот вечер сгорела почти вся библиотека.

Упоминания о Тоте были изъяты из архивов в Тёмном и Светлом мире, информацию об Оракуле Хугин и Мунин по её приказу убрали из своих газет, на распространение слухов было наложено вето.

Ангелы и демоны, что могли помнить о нём, скончались к следующей Хронологии, в сознании Богов имя «Тот» постепенно стёрлось. Так к новой Эре об Оракуле знали лишь его давние друзья, из памяти коих имя Бога Разума могла стереть только смертная казнь.

Но со стороны Фемиды это было не более, чем добрая услуга, Бог Разума и сам смог позаботиться о своей изоляции от всех внешних миров.

В тот страшный день Оракул запер двери библиотеки, наложив печать от незваных гостей и их магии. Он ждал. Ждал в одиночестве, ибо ему было известно, что те, кои должны прийти — придут. Придут на закате седьмой Хронологии.

Фрагмент из воспоминаний Богов.

Временной промежуток: после рождения проекта И33.

Вилла Арая.

— Мне это не нравится, — сообщила Богиня.

— Ты о Хранителях? — Арай привык, что в последнее время её недовольство было связано с Жизнью и Смертью.

— Они что-то ищут, — шепча, Фемида подошла к открытому окну. Сквозь её повязку Арай ощущал недоверчивый прищур, как лезвие под кожей. Холодное лезвие. — В архивах, библиотеках. Они ищут ответы.

— И что с того? — усмехнулся Арай, разведя руками, — пусть ищут. Стремление к знаниям — похвально.

— Это не стремление. Это одержимость. Они не просто хотят докопаться до истины, они знают, что сделают это.